Так горек мёд

Расправил волны кружев, выплёскивающиеся из раструбов сапог, натянул на холёные руки Блеза Дефоссе перчатки из тончайшей кожи и застегнул десятки крохотных пуговиц с мелкими, но безупречными жемчужинами. Поправил отложной воротник валлонского кружева, приколол фавор нынешней любовницы Блеза и протянул господину шляпу с завитыми страусиными перьями, выкрашенными в восхитительный голубой цвет. Единственное, что доставляло герцогу неудобство – отсутствие в ухе привычной жемчужной серьги, но надевать её в пути, когда карету трясло на булыжниках, было рискованно.

Ничего, успеется.

Карета (чёрная, без гербов, каких десятки на улицах Лютеции) заехала на задний двор особняка Дефоссе, а через несколько минут сам Дефоссе уже сошёл с парадной лестницы, чтобы сесть в собственный экипаж, сверкающий золочёной отделкой и запряжённый четвёркой вороных. Кучер присвистнул, хлопнул бичом над головами лошадей, и те рванули вперёд, по Закатной улице, к недалёкому дворцу Монкор.

Вслед карете полетела целая кавалькада всадников: молодых дворян, составлявших свиту герцога.

Стоит заметить, что Блез Дефоссе был изрядно моложе своего царственного кузена: он едва достиг сорока трёх лет и мог послужить символом цветущей мужественности и блестящего ума. Однако никаких должностей герцог не занимал, предпочитая, кажется, наслаждаться жизнью во всех её проявлениях, кроме власти. В юности известный повеса и гуляка, ныне он несколько остепенился, но – именно несколько.

Буйства в борделях и тавернах уступили место дружеским ужинам в семейном особняке, на смену шлюхам пришли благородные дамы, а об иных развлечениях герцога считалось разумным помалкивать.

Впрочем, при дворе Дефоссе появлялся ежедневно и был одним из любимых компаньонов его величества. Их роднила не только кровь (герцог был кузеном короля в прямом смысле(12), сыном его покойной тётки, принцессы Соланж), но и любовь к охоте, а ещё им были забавны одинаковые вещи и положения.

Оба с удовольствием смотрели комедии господина Кольбера, наблюдали, как псари натаскивают охотничьи своры, и частенько после такого времяпровождения герцог становился сотрапезником кузена.

Теперь же Блез Дефоссе спешил в Зеркальную галерею, великолепное творение Лувуа, соединяющее личные покои короля, именуемые также Малыми апартаментами, и Большой зал, в котором его величество принимал просителей.