Оратор

Мы дадим им деньги, и они все окажутся нашими должниками. И чем дальше, тем больше. Так уже скоро появится возможность просто и без спешки решать относительно каждого из них – будет ли он есть, будет ли жить, будет ли дышать. И все эти люди покорно примут такие условия, и даже начнут находить в них новый смысл свой жизни. Смысл, который тоже определится нами. И тогда мы заберём у них всё и станем выдавать понемногу лишь тем, кто окажется полезен. А они этого даже не заметят. Так и следует заботиться о стаде.

Филипп рассмеялся.

– Ох, и уморил ты меня, Меандр! – проговорил он, вытирая с глаз слёзы, – опасный ты человек!

– Ну, ты тоже умеешь быть опасным, – как ни в чём не бывало, улыбнулся Меандр, – Наверное, поэтому нам разумно быть друг другу полезными. Совет поможем тебе покорить и объединить под своим началом все известные страны. Важно лишь иногда прислушиваться к нашим пожеланиям. Тогда ты будешь богат и силён, а власть твоя распространится настолько далеко, насколько теперь тебе даже сложно представить.

Мы подскажем, как быстро и без особых потерь захватить всю Элладу. Это станет первым плацдармом, твоим тылом. Потом Совет покажет тебе карты, которые ни в Македонии, ни в Элладе не видел ещё никто. Опираясь на них, ты сможешь двинуть свою объединённую армию на север, в богатейшие земли легендарной Гипербореи. Там ты обретёшь несметные богатства, силу и подлинную славу.

Похоже, именно это должен был передать Меандр для Филиппа, но до последнего держал за пазухой. Теперь он внимательно наблюдал за реакцией царя Македонии и за тем, что скрыто в его мыслях.

– Умеешь ты порадовать, – судя по выражению лица Филиппа, он разгадал план Меандра и лишь усмехнулся в усы. – Безусловно, мне это интересно. Но давай двигаться мелкими шагами. Сначала мы возьмём Элладу, а уже потом подумаем об этом новом походе.

Филипп поднялся с ложа, зевнул и потянулся всем телом.

– Пойду в покои, немного вздремну. Рад был с тобой поболтать, Меандр. Встретимся за вечерней трапезой, – Филипп оправил складки гиматия и пошёл к одной из дверей, на ходу разминая шею и почёсывая левый бок.

Когда дверь за Филиппом закрылась, из-за дальней колонны вышел высокий, тощий и сухой, словно жердь, человек в светло-сером хитоне.

– Ты всё сделал правильно, Меандр, – голос человека был низким и глубоким, говорил он совсем негромко, но слышно его при этом было достаточно хорошо.

– Учитель, – Меандр с глубоким почтением поклонился.

– Думаю, с Филиппом стоит попробовать подружиться.