Оратор

Ему удалось предотвратить кровавые события, пока ещё только наметившиеся на причудливой ткани судьбы, сплетаемой престарелыми мойрами. Он победил.

28

Филипп Македонский был ещё достаточно молод, ему едва исполнилось тридцать лет, но внешне он скорее, походил на сорокалетнего – частые и обильные возлияния уже давали о себе знать. Несмотря на высокий рост, выглядел он несоразмерно грузным, и многочисленные складки просторного хитона не могли скрыть объемистого живота. Лицо его хмурилось, а уголки пухлых губ чуть кривились, скрываясь в мелких колечках курчавой бороды и усов.

Вечером он выпил много больше обычного, и с утра мучился изнурительной головной болью.

Филипп уже более семи лет правил Македонией. За это время он успел, едва ли не на пустом месте, из нищей раздробленной страны сколотить мощное богатое государство, обладающее сильной и хорошо вооружённой армией. Этот человек никогда не действовал напрямую, хитрость и коварство были его излюбленными способами достижения желаемого.

Не обладая особой широтой восприятия, Филипп при этом мог похвастаться несравненным упорством и терпением, шаг за шагом методично приближаясь к однажды намеченной цели. Словно змея, постепенно свивающая кольцо за кольцом вокруг своей жертвы, чтобы потом неизменно задушить её в объятиях. И такой подход приносил вполне ощутимые плоды.

Чуть припадая на левую ногу, Филипп медленно передвигался вдоль стены дворца. Басилевс мечтал поскорее скрыться в его ласковой прохладной глубине от назойливых лучей солнца.

Он непременно шёл бы быстрее, если бы позволяла несносная боль, терзавшая его голову. Следом за царём семенил, стараясь попадать с ним в ногу, невысокий худощавый советник в лёгком жёлтом гиматии с голубой каймой. В его наголо обритой, мокрой от пота голове, сверкая, отражалось полуденное солнце.

Наконец-то они шагнули в тёмный провал входной двери. Оказавшись в спасительной полутьме и относительной прохладе, Филипп шумно, с явным облегчением вздохнул.

Пройдя ещё по нескольким пустынным коридорам, эти двое зашли в огромный, утопающий в сонной тени мегарон[9].

Из отверстия в крыше над круглым, выложенным мрамором очагом, в сумрак помещения проникали весёлые солнечные лучи. Отражаясь от блестящих каменных плит и восьми высоких колонн, расположенных по кругу и поддерживающих крышу, сверкающие стрелы палящего Гелиоса рассыпались по залу янтарными бликами.