Оратор

Прометей внезапно замер и словно окаменел, так и не успев ничего сказать в ответ. Его глубоко посаженные глаза остановились, уставившись на Демосфена в немом вопросе.

– Как-то так. И всё же, неподвижным и молчаливым ты мне нравишься гораздо больше. Не люблю суеты. А ещё мне не нравится, когда кто-то пытается разрушить выстроенный мною мир. Я ведь уже говорил тебе, что всё здесь сотворил я сам. Это мой мир, и я здесь больше, чем обычный бог – я его создатель. Ты просто невнимательно меня слушал.

Демосфен посмотрел на разорённую сражением полянку и сокрушённо вздохнул, представив, сколько сил потребуется на её восстановление.

– Гермес, ты принёс то, что я просил?

– Да, конечно. Вот, возьми, – Гермес вытащил из небольшой дорожной котомки и протянул Демосфену две миниатюрных коробочки для румян с плотно закрывающимися крышками.

– Очень, очень хорошо. Тогда приступим.

Постепенно ближе к ним стали подтягиваться остальные боги, отряхивая и поправляя одежду, бросая временами недобрые взгляды в сторону застывшего, словно статуя, Прометея.

Демосфен поставил одну из коробочек на землю, открыл крышку и, отойдя на некоторое расстояние, взмахнул в её сторону рукой. Шкатулка быстро начала расти и вскоре превратилась в значительных размеров ящик, длиною оргий в пять.

Демосфен вновь взмахнул рукой, на этот раз в сторону повисшего в небе смерча. Вихрь пришёл в движение, как будто только и ждал этого позволения. Он уплотнился в размерах и сделался значительно тоньше. Ближайший, нижний конец смерча словно притянуло к открытому ящику.

В следующие пару мгновений огромный спиральный вихрь сложился несколько раз так, что в результате полностью поместился в ящик, крышка которого сразу же захлопнулась. Демосфен щёлкнул пальцами, и громадная коробка с заключённым в ней смерчем вновь превратилась в крохотную шкатулку для румян.

То же самое он проделал и со второй коробочкой, только на этот раз в неё поместил окаменевшего Прометея. Когда их уменьшили, Демосфен открыл крышку и, достав маленькую фигурку титана, принялся её разглядывать, поворачивая и так, и эдак.

Эта воздетая вверх рука с пылающим кубком, эти острые не то шипы, не то рога на голове, так похожие на венец, лицо с глубоко посаженными глазами и выдающимся вперед подбородкам… Фигурка что-то смутно ему напоминала. Так и не вспомнив, Демосфен вновь уложил её в коробочку и закрыл крышку.

– Таким образом мы смогли отделить Прометея от его силы. Думаю, так будет надёжнее. Две этих шкатулки следует хранить раздельно.