Оратор

Дабы заключить нашего правдолюбца надолго в тюрьму, – сказал высокий статный седовласый мужчина в светло-голубом гиматии. – Мне одному кажется, что сегодняшнее постановление Ареопага наконец-то выполняет его старое пожелание? И, надо сказать, достаточно точно.

– Да, я тоже помню, как Эсхин выражал тогда своё недоумение, – ответил ему полный, лысый мужчина неопределённого возраста в пурпурном гиматионе, застёгнутом на плече золотой фибулой с крупным синим сапфиром. – Похоже, что шутник Филипп сумел-таки даже из могилы укусить за задницу нашего народного героя.

– Да уж, Филипп любил мягкие филейные места. Но сдаётся мне, здесь за дело взялся кто-то более решительный.

– Да кто же как не разоритель Фив может быть решительным? – полное лицо расплылось в улыбке.

– До меня доходил слушок, будто за широкой спиной Филиппа скрывались те, кто им в действительности управлял, определяя за него, когда и насколько следует быть решительным. Так он всего лишь раз ослушался – и где теперь Филипп?!

– И кто же это у нас такие грозные?

– Почём я знаю! – развёл руками седой мужчина.

– Так, слухи ходят. Однако с того времени минуло более десяти лет, а всё расписано по тем же самым лекалам. И, кроме того, сам Ареопаг! Ареопаг как по струнке ходит! Здесь выводы сами напрашиваются, вы же знаете, что наш ханжа на деле и монетки медной у нищего не взял бы. А тут – двадцать талантов серебром.

– Я слышал, был обыск? И где же их нашли? Не под кроватью же Демосфена, как пошутил тогда Филипп!

– О, нынешние весельчаки были явно знакомы с этой неисполненной шуткой, – высокий мужчина слегка усмехнулся, – и на сей раз пошутили на октаву выше! Ты будешь смеяться, но серебро, в придачу к золотому кубку нашли под кроватью его жены!

– Вот это номер! Да, анекдот действительно принадлежит мастеру! Куда не кинь, везде клин! – лысый радостно всплеснул пухлыми ладошками.

– Хоть так, хоть этак, но позора не избежать. Не станет же он говорить, что за жену не отвечает и отправлять несчастную женщину в узилище! Сам взял или не сам, а отвечать всё равно ему. Глава-то дома он. А кубок, надо полагать, тот самый?

– Ну, конечно, тот самый! Тут-то и изюминка! Ведь многие совсем недавно видели, как Гарпал оценивал для Демосфена этот персидский кубок, в те самые двадцать талантов!

– Однако! – полный мужчина театрально развёл руками, – тут тебе и кубок, и двадцать талантов серебром.

– Всё равно отчего-то грустно. Целая эпоха уходит.