Оратор

Он будет Великим!

35

Меч стал таким тяжёлым, что казалось, поднять его теперь не хватит никаких сил. Но он поднял. И вложив в это последнее движение невероятное усилие, бросил меч вперёд, а вместе с ним все остатки собственной воли и уже едва слушающееся тело. Вперёд – сливаясь воедино с куском холодного металла, будто на мгновение сам превратившись в этот сверкающий обоюдоострый ксифос[21]. Вперёд, вперёд – вонзаясь своим тонким, почти нематериальным остриём куда-то в незащищённый бок зазевавшегося македонского гипасписта[22].

Меч скользнул по рёбрам македонца и с отвратительным чавкающим звуком погрузился в мягкую плоть. Этот отчаянный бросок казался бесконечным, он увлёк за собой его обессиленное умирающее тело, и оно, завершая движение, летело всё дальше и дальше. Шершавая рукоять меча выпала из влажной ладони, словно последняя в его жизни вещь, ещё связывающая уже меркнущее сознание с этим бренным миром. Так человек, висящий над пропастью, выскальзывает из руки друга, поймавшего его в последний момент, и принимает свою судьбу.

Падая, он всё ещё слышал истошный крик македонца, а про себя отстранённо заметил, как всё вокруг него странным образом замедляется, словно погружаясь в густую вязкую янтарную смолу.

Казалось, этот полёт длился целую вечность. Он падал и падал вниз, а перед его взором вновь проплывало лицо раненного им парня. Совсем молодое лицо, на котором попеременно отражалась целая гамма чувств, от удивления, растерянности и страха до обиды, вдруг осознанного одиночества и обречённости.

Со времени подписания Афинами мирного договора с Филиппом и разорения македонцами несчастной Фокиды прошло несколько лет. Всё это время басилевс Филипп играл с греками словно с малыми детьми, используя заключённый с ними договор исключительно так, как ему было выгодно. Он всё так же продолжал постепенно откусывать от земель Афин и их союзников один жирный кусок за другим, ничуть не смущаясь договором.

В какой-то момент, когда Афины немного окрепли, Демосфен принялся шаг за шагом терпеливо настраивать сограждан, показывая на простых примерах, насколько Филипп не уважает заключённый между ними договор, нарушая его, когда ему самому это только выгодно. Стало понятно, что чем дальше греки будут тянуть с разрывом кабального для них договора, тем меньше земель у них сохранится.