Оратор

Сначала Эсхин находил любые поводы для задержки своей поёздки, а затем, вместо того, чтобы отправиться морем во Фракию, где в то время находился Филипп Македонский, и достичь нужного места за четыре-пять дней, выехал сухопутным путём в Македонию.

Поездка заняла полтора месяца. И ещё полтора месяца афинское посольство ожидало в Пелле прибытия Филиппа. За это время была успешно подготовлена военная кампания против несчастной Фокиды. После подписания договора Фокида оказалась захваченной почти без всякого сопротивления – афиняне уверили её жителей в самых добрых намерениях македонцев.

Такому убеждению немало поспособствовала всё та же македонофильская партия и, конечно же, вездесущие слухи, распускаемые из безымянного источника.

Когда войска Филиппа зашли в Фокиду, он сразу же объявил её собственностью Македонии, а после этого просто стёр с лица земли.

Не только Афины, но и вся Эллада ужаснулась тому, что произошло. Но чего стоил их ужас после того, как всё уже случилось? Ужас, испытанный издалека, оттуда, где жизнь пока ещё была относительно благополучной.

Просто они ещё не знали, не ощущали тот – настоящий ужас, проникающий в каждую частичку живого тела, который познали в свои последние часы жители обречённой Фокиды.

Демосфена отвлёк от его размышлений человек с седыми, словно лебяжий пух волосами, стоявший у обочины дороги и внимательно разглядывающий их повозку. Одет он был в рваный коричневый гиматий, наброшенный поверх грязного, неопределённого цвета хитона.

На вид человеку можно было дать лет шестьдесят, и он опирался на грубый деревянный костыль. Вместо левой ноги, чуть ниже колена торчал обрубок, а через всё лицо, наискосок, пролегал уродливый шрам.

Демосфен, приняв придорожного оборванца за нищего, попросил возницу приостановится, достал из маленькой поясной сумочки несколько монет и протянул их калеке. Тот посмотрел на него блёклыми пустыми глазами, потом перевёл взгляд на монеты, улыбнулся и вновь взглянул на Демосфена. Шрам исказил черты его лица, и от этой улыбки мороз пробежал по спине оратора.

– Спасибо, добрый человек! – голос у калеки был тихим и невыразительным. – Не то что бы они мне были нужны, но всё равно, спасибо. Скажи мне, щедрый господин, а как твоё имя? Мне почему-то кажется, что я уже видел твоё лицо.

– Меня зовут Демосфен, я родом из Афин.

– Великий оратор Демосфен? – калека слегка оживился. – О, тогда я, пожалуй, оставлю эти монеты на память о нашей встрече.