Вопреки богам

– Ну же! Отвечай! Может быть, ты завела себе кого-нибудь поприятнее меня, и от того я стал противен? Если это так, то прятать его бесполезно! Он не заслужил ничего, кроме смерти!

– Да ты лишился разума, самирит! Разве могла я пойти на такое? Да покарает тебя Всеблагая за такие речи! – слова вырвались прежде, чем она успела хоть что-то сообразить.

Асмаррах плотоядно усмехнулся. Видимо, столь поспешные оправдания развеселили его.

– Если это так, то что же тогда стоит между мной и тобой? Только не говори о том, что этому мешает ребенок! Я говорил и с людьми и со жрецами – есть много способов насладиться друг другом иным путем.

Давай научу тебя! – он снова сделал шаг вперед, загнав ее в угол.

Юилиммин стала бледнее, чем лунный свет, зажмурилась и сжалась в комок, готовясь к страшному.

– Почему ты так испугана, цветочек? Разве ты не узнаешь меня? – вдруг неожиданно мягко произнес мужчина, аккуратно приподнимая ее подбородок двумя пальцами. – Разве раньше я делал тебе плохо или больно? Разве не любил я тебя так нежно, что ты плавилась в моих руках как масло? Твои губы не могли врать, твои глаза были полны сладости.

Что же произошло?

– Я не могу дышать, отпусти! – еле слышно прошептала она, все еще дрожа как осиновый лист. – Отпусти, отойди и выслушай! Хотя разве может женщина остановить мужское желание?!

– Хорошо! Я готов тебя слушать, – он подхватил ее на руки, заставив вздрогнуть от ужаса, и опустил на мягкие покрывала постели. Девушка лежала не дыша, пока не почувствовала, что мужчина отступил назад.

Только тогда она посмела открыть глаза. Ее противник проиграл эту битву, оставалось лишь закрепить успех. И пусть он еще стоит, скрестив руки на груди с грозным видом, он просто не знает, что побежден!

Юилиммин с трудом поднялась, всем видом давая понять, что испытывает невыносимые муки.

– Я знаю, что слишком долго отталкивала тебя, и ты вправе сердиться, но пойми, я сейчас не властна над собой! Завтра для всех я буду Иинат, а тебе пободает предстать Аннаном. И это тяжелый труд! Я полночи готовила себя для великого ритуала, а ты пришел и… и… – девушка залилась слезами.

На попытки обнять и утешить только отмахнулась.

– Мне не подобает сейчас вообще видеть мужчин, а уж тем более осквернять тело прикосновениями! Отойди! Как может Всеблагая войти в меня, если я не буду готова?

– Но я думал… Оно же не связано, я думал…

– Я ненавижу, когда вот так! Когда не знают, а выдумывают! – Юилиммин сердито вытерла слезы и попыталась как можно мягче улыбнуться.