Вопреки богам

Откуда? Почему? Она же отлично видит, что перед ней ее враг, один из тех, кто сделал ее жизнь здесь невыносимой! Отчего же невозможно подумать, что этого тела касались чужие руки? Что эти волосы заплетали чужие пальцы?

Она вздрогнула, обнаружив, что сидит на краешке ложа рядом со спящим и осторожно гладит тонкие косы его прически, легонько, едва касаясь кончиками пальцев. И это ей нравится! Неохотно подчиняясь мысленным упрекам, Юилиммин отдернула руку. Спящий улыбнулся и что-то прошептал. Сейчас, когда он не смотрел на нее своими наглыми бесстыжими глазами, не пытался дотронуться, мужчина казался ей красивым.

Пряный запах его тела манил, соблазняя прижаться и почувствовать себя любимой. Прикоснуться губами к его губам, вдыхая один воздух на двоих. Он же говорил, что любит… В памяти всплывали воспоминания о том, как эти руки умеют ласкать и дарить счастье… И не только руки…

«Все так, но только любит-то он не тебя! Да и его тогда любила не ты! Неужели опустишься до того, что унизишь себя? Тогда, может быть, останешься с ним насовсем?» – снова одернула она саму себя и резко встала.

Наверное, это и разбудило нежданного гостя.

Мужчина открыл глаза и уставился на нее недоверчиво-восторженным взглядом. В слабом свете масляного светильника было заметно, как он, сперва готовый вскочить на ноги, через мгновение расслабился и заулыбался.

– Что ты делаешь в моем сне, прекраснейшая из женщин? – спросил муж сонным голосом, но Юилиммин это не обмануло. Она отлично видела, что он затеял какую-то игру, но идти у него на поводу желания совсем не было.

– Лучше скажи, что ты делаешь в моих покоях среди ночи?! – ответила она жестко, пытаясь показать, что совершенно не в восторге от его присутствия.

– Я спал и видел тебя, а потом открыл глаза и снова увидел тебя, – промурлыкал Асмаррах, явно не собираясь подниматься с ложа. – Мне снилась ты, вот только одежды на тебе было гораздо меньше. Скажем так, совсем не было. Сейчас мы это исправим!

Легким быстрым движением он сгреб девушку за руки и потянул на себя.

Не успев опомниться, она кулем рухнула в его объятия. Пряно-горький аромат затопил чувства, сделав ее на мгновение беспомощной. Тело выгнулось струной, ожидая прикосновений.

– Вот так-то лучше! – выдохнул он, и рука заскользила по ее спине, порождая волну сладкой боли.

Разум мгновенно очнулся, и ненависть черной волной хлестнула через край, сметая на своем пути все чаяния обезумевшего без ласки тела.