Вопреки богам

По ночам уже почти не подмораживало, а днем, если стихал пронзительный холодный ветер, солнышко начинало припекать. Молодые побеги трав пробивались из песка, придавая степи зеленоватый оттенок. Приближался один из главных карешских праздников – Двоих Изначальных.

Глава 10 Любовь и ненависть

Ассуба. Канун праздника Двоих Изначальных

Асмаррах добрался до столицы вечером перед главным днем празднества. Каи настояла на том, что это совершенно необходимо: люди должны увидеть того, кто охраняет их покой, увидеть в нем воплощение Серебрянорогого.

Следовало также отблагодарить и Всеблагую за помощь, ведь не только царевич усмотрел в своей недавней победе вмешательство высших сил.

Лошадку-амулет старуха назад не приняла.

– Помнишь, ты говорил, что тебя что-то кололо в бою. Гляди, металл разломился. Все оттого, что Великая Мать хранила тебя. Теперь это твой оберег, – женщина провела пальцем по задней ноге лошадки.

– Хочешь, я пойду в твой храм и попрошу их сделать для тебя новую? – Асмарраху было немного неудобно.

Амулеты и обереги давали или жрецы, или родители.

– В доме Иинат такое не делают, – фыркнула Каи, все еще поглаживая потемневший серебристый металл подвески. – Эту вещь подарила мне мать твоей жены в те давние времена, когда мы приехали в Кареш. Как же это было давно…

По лицу пожилой женщины было видно, что воспоминания унесли ее далеко.

– Моя Аррата лежит за много месяцев пути отсюда, я уже и не помню толком где. Там зеленые леса шумят и текут такие реки, что Иреш кажется тонким ручейком.

Там ходят звери, каких ты и не видел, и многие люди имеют волосы цвета меда. Там тоже чтят Всеблагую, но называют ее другим именем, да разве это важно?

– Раз уж ты отдаешь мне то, что принадлежало тебе, позволь мне считать тебя матерью, мудрая Каи. Иначе я не могу принять такого подарка.

– Послала же мне Милостивая сыночка, – хихикнула старуха, но было заметно, что предложение для нее лестно. – Тогда уж слушай меня, хоть иногда. И если хочешь сделать для меня такой же амулет, попроси о том городского мастера.

Но учти, она из серебра! Не жалко будет?

– Мне для тебя ничего не жалко, знающая. Хочешь, у твоей будут глаза из лазурного камня, как у тебя?

– Довольно и простой, не из тех я людей, что увешивают себя дорогими вещами. Не в золоте счастье. Хотя ты и сам это видишь. Был бы простым воином – ни перед кем отчета бы не держал. Видела я, как ты пишешь и слушаешь. Утомительно это, – старуха посмотрела в глаза собеседнику.