Вопреки богам

Простая женщина…

– Каи, мудрая Каи, – Асмаррах с легкой опаской обнял старуху и прижал к своей груди. С Юилиммин это всегда помогало. Опыт утешения женщин накапливался с пугающей скоростью.

Некоторое время они сидели обнявшись, пока худая спина жрицы не перестала вздрагивать. Самирский царевич тихонько гладил ее по седым жестким волосам и просто ждал. «Главное, чтобы она не подумала чего плохого. А то потом будет неловко», – думал он, глядя на угасающие угли костра.

– Все, отпусти меня, юноша! – раздался снизу тихий сердитый голос, и худая, растрепанная женщина выпрямилась.

– Если ты хоть раз скажешь кому об этом – прокляну!

Асмаррах с видимым облегчением разжал руки и отсел подальше.

– Но спасибо. Ты не думай – я умею быть благодарной! – на изборожденном морщинами лице не было ни малейшего напоминания о минутной слабости.

– Раз умеешь, то как раз самое время, – усмехнулся самирский царевич. – Служи мне, будь на моей стороне. Мне нужна твоя мудрость, мне нужна жрица Всеблагой. Я буду почитать тебя как мать, мудрая.

Я не могу допустить, чтобы ты умирала одна в холодной степи. Обещай, что останешься со мной.

Старуха снова посмотрела на молодого мужчину своим пронзительно-холодным взглядом.

– Ты в любой ситуации найдешь выход, да? Ты развел меня на откровения для этого, царский сын?

– Нет, Каи. Я все равно не собирался бросать тебя здесь. Ты слишком ценна. Мало кто под этим небом способен внушить такое почтение степному народу. Не понимаю, как ты это сделала?

– Ничего я им не внушала.

Сказала, что прокляну и прокляла бы! – старая жрица опять была собой – ворчливой служительницей Иинат. Холодные огоньки ее глаз снова горели упрямством. Но эта битва осталась за ним.

– Хорошо, тогда пойдем. Я уже слышу топот копыт – мои люди вернулись. Сайгур дал нам время до восхода, и я не хочу его видеть, – Асмаррах поднялся на ноги и распахнул полог шатра. Холодный ночной ветер упругой пряной струей ворвался внутрь, гася последние искры в очаге.

***

Юлия Владимировна.

Современность

Абустан встретил нас дождями. Снег в Джатти выпадал раз в полтора десятка лет и держался несколько часов. Перевалы же в горах были засыпаны им так густо, что мы две недели просидели внизу, ожидая, пока служба чрезвычайных ситуаций разрешит нам выйти на маршрут.

Порой я жалела, что начальник экспедиции, а не обычный человек, который желает навестить родственников. В этом случае была бы вольна ехать куда угодно.