Вопреки богам

– Почтенная Каи, что-то произошло с ней? Или она…

– Ох, юноша, не хотела я об этом говорить. Но ты же не оставишь старую женщину в покое, – вздохнула жрица. – Лучше сама расскажу, чем ты будешь выдумывать всякое. Только обещай, что не станешь действовать сгоряча.

– Давай-ка начнем по порядку. Отчего ты ушла из Ассубы? – Асмаррах бросил в кипяток несколько кусков сушеного мяса и пристроил его обратно.

– Из Кареша меня выгнали по приказу владычицы, – лаконично ответила старуха.

Царевич удивленно поднял бровь и задал следующий вопрос:

– И никто не попытался возразить ей?

– Пытались, пытались, но разве ж она послушает.

Твой солдатик предлагал меня спрятать, только я отказалась. Не хочу, чтобы из-за меня другие страдали. А могли бы, если все так, как я полагаю.

– Ладно, оставим причины на потом, – царевич разболтал в миске немного муки и влил в котел. – И куда же ты шла, мудрая Каи?

– Решила на закате дней вернуться на свою родину, мальчик. Умирать спокойней в родной земле, – пояснила женщина.

– Ты похлебку-то мешай! Дай-ка мне.

Старуха сбросила с головы накидку и протянула свои сухие руки над жаровней, отбирая у самирца палочку-мешалку. Асмаррах легко уступил и продолжил расспрос.

– Разве жрицу не защищает храм? И где же твоя родина? Разве ты не из Кареша? – удивленно поинтересовался он.

– Защитил бы, но я не захотела. Не хочу никого просить, – старуха, обмотав тканью руку, сняла котел с огня. – Дай-ка миску, что ли?

Собеседница явно не собиралась отвечать на оставшиеся вопросы.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это для тебя? – уточнил мужчина, протягивая ей глиняную миску.

– Да уж, догадалась! – съязвила жрица, переливая содержимое и втягивая тонкими ноздрями аромат. – Пахнет съедобно.

– Все самое лучшее из карешских кладовых! – хмыкнул царевич.

– Я слышу горький смех в твоих речах? Ты не добился лучшего содержания? – удивилась старуха.

– Да нет, все получилось. Но в запасах, что мы возим с собой, лишь сухое мясо и мука. Но ты, почтенная, от расспросов не уходи.

Основное я узнал, а теперь расскажи подробно, за что царица на тебя рассердилась. Я думал, что ты для нее и мать и наставница, что уважение к тебе у Юилиммин бесконечно.

– Если бы это была та женщина, которую ты любишь, то я бы сказала, что ты прав. Но это не так.

Асмаррах изумленно смотрел на старую жрицу, неторопливо потягивавшую сухими тонкими губами горячую похлебку. Дар речи он обрел не сразу.

*улмасуй – шаманка, заклинательница злых духов ночи.