Вопреки богам

– Почтенному Айш-Ибету ведомы многие тайны, но пока рядом с новоиспеченной владычицей околачивается эта мерзкая старуха – все бесполезно! А я-то радовалась, когда после смерти гордячки Тулиммин, она решила посвятить себя служению Иинат. Думала, никогда больше не увижу ее бесцветные глазки! – женщина сокрушенно всплеснула тонкими руками, и браслеты сочувственно зазвенели.

– Погоди, прекраснейшая! – бывший генерал аккуратно обхватил нежную кисть и с жаром припал к ней губами.

– Сельмиш! Нельзя же! – гневно воскликнула бывшая царица, но руки не отняла.

– Плевать, – мужчина нехотя отпустил руку любовницы и улыбнулся. – У меня слишком хорошие вести для тебя, несравненная. Гляди!

С этими словами он извлек из складок одежды маленькую табличку. На ней было всего несколько знаков – «Жрица изгнана».

– И ты тянул с этим? – женщина расхохоталась, и этот смех был искренне радостным. – Раз так, то пришла пора действовать! Как ты мог скрывать от меня такие вести? Я еще заставлю тебя вымаливать прощение! Но не сейчас… Теперь же мне нужно срочно отписать хоннитскому владыке – я очень соскучилась по любимой дочери.

А еще пора напомнить кое-кому про долги. Если соперник потерял царскую фишку, я могу выставить свою! Клянусь, Сельмиш, я выиграю в этот раз!

***

То же время. Ассуба

Серые холодные дни тянулись нескончаемой чередой. Служения в храме приносили лишь усталость и чувство опустошенности. Кроме того почти ежедневно приходилось подолгу сидеть в огромной полупустой холодной зале, выслушивая то жалобы мелочных земледельцев, то просьбы ремесленников, то тревоги совета.

И все всегда сводилось к одному: урожай плохой, скот кормить нечем, сеять нечего, дай, дай, дай, милости! Когда же уставшая от бесконечно однообразного нытья царица хотела приказать исполнить все, оказалось, что и золотом всех проблем не решить.

Зловредный Шамунт теперь настаивал на отправке послов в Самир, чтобы заключить новые торговые сделки по лазурному камню и изделиям из него. Советовал также разослать во все концы весть о том, что Кареш с радостью примет торговцев зерном и скотом.

Ивхмет-аба и прочие предлагали обратное: ничего общего с Самиром не иметь, торговли не вести и лазурита им не поставлять. А о помощи просить лишь добрых соседей – Хоннит, от которых Карешу отродясь никакой беды не было. Неужели царственный Кумиш-Шебеш, которого прошлый владыка весьма уважал, не выручит соседей в плохой год? Нужно взывать к нему, обещая в урожай вернуть все сторицей.