Вопреки богам

Юилиммин отчетливо помнила лишь то, что в этом участвовал Асмаррах и старуха-жрица. Они тогда спасли царевну от смерти, но кто желал ей гибели – непонятно. Попробуем узнать подробнее.

– Я почти ничего из того не помню, – печально призналась юная царица. – Только помню, было очень страшно.

Подначивания возымели эффект, и обе служанки, перебивая друг друга, принялись пересказывать своей госпоже все те слухи, что ежедневно обсуждает чернь на кухне. Картинка получалась интересная. Кто-то, скорее всего вхожий в Малый дворец, подлил в масло для ламп редкую отраву.

Сиятельная же царевна, ведомая Всеблагой, танцевала всю ночь в саду, а потому смертельной дозы избежала. Юилиммин даже улыбнулась этому – ОНА получила не только тело, но часть привычек. Хотелось бы посмотреть, как эта корова танцует!

Самое странное, что виновника так и не нашли. Но девушки были уверены, что старая Каи знает намного больше, чем говорит. А уж когда прежняя царица спешно покинула дворец, жрица весь день пребывала в отличном настроении.

Юилиммин свою знахарку не любила. Та слишком часто вмешивалась в ее жизнь, словно бы имела какие-то особые права. Но приходилось терпеть, так как хороших знающих во дворце было только двое. Скандал с бегством мачехи был царице хорошо известен. Нинмах-аша, как утверждал Асмаррах и многие советники, была уличена в предательстве и измене. Такое положение вещей девушку нисколько не удивляло. «Матушка» всегда была падка на авантюры, но осторожна. Понимая, что ее раскрыли, до возвращения падчерицы она покинула Кареш вместе с сыном под охраной генерала Сельмиша.

Юилиммин подобный расклад устраивал, и никаких усилий по поиску бывшей царицы она не предпринимала. Нет человека – нет проблемы.

Про муженька слухов почти не было. Девицы вздыхали по нему молча, на расстоянии. Правда была парочка служанок, утверждавшая, что имели более тесный контакт с самирским наследником, но кто бы им поверил. Военачальник почти все время проводил на границе со степью, возвращаясь лишь по делам.

Единственной женщиной, которую он посещал, была сиятельная царица. Выходя из ее покоев, муж неизменно ночевал среди солдат. Только ночевал – ничего лишнего.

Юилиммин досадливо поморщилась. Отказывая супругу в ласках, она надеялась, что тот не выдержит и хоть разок сходит налево. Но Асмаррах казался сделанным из скалы. Он терпеливо пробовал наладить отношения, раз за разом отступая и возвращаясь вновь. А ей все труднее становилось придумывать причины для отказа.