Вопреки богам

Выносливые низенькие степные лошадки не любили прыгать, да и на той стороне их ждал почти пятиметровый вал и пращники.

– В лоб брать побоятся, – предположил он, глядя на замешательство врага. – А вот отвлечь и обойти сзади могут.

– Я уже позаботился об этом, командир. Сам бы поступил так, а потому жду лишь твоего приказа! – Мархаш вздыбил коня, показывая свое нетерпение.

– Что ж, – задорно ухмыльнулся молодой командир. – Тогда я иду между холмами, а ты ближе к реке. Больно уж хочется поквитаться с астангэ* за прерванный сон! Я ж только веки опустил!

Мархаш понятливо кивнул.

Сам он, зная, что ночная стража за ним, успел вздремнуть днем. Командир же принимал караван с фуражом, проверял дальние посты, а потому такой возможности не имел.

– Тургут! Встретишь гостей ласково! Камней не жалей, только ров не засыпь! – отдал приказ Асмаррах, горяча коня. – Кайлас! Легкие щиты, копья и выступаем! Врага не жалеть! За каждую лошадь награжу, все, что на ее спине, – ваше! ОЙ-ЙИИИ-и-и!

Почти полсотни воинов, подхватив боевой клич, потянулись вдоль холма туда, где в насыпи вала был оставлен широкий промежуток, а в небе свистнули первые камни.

Пращники свою работу знали.

Не успев проскакать и двух полетов стрелы, отряд Асмарраха налетел на врага. Не менее тридцати степняков, отделившись от основной массы, завывавшей у подножия холма, намеревалась ворваться в самирский лагерь сзади. Полководец был уверен, что Мархаша тоже ждали. Яростный крик сзади подтвердил, они не ошиблись.

– ОЙ-ЙИИии! – конь, подгоняемый кличем, влетел в гущу врага, а Асмаррах сходу всадил короткое копье прямо в горло лохматому степняку.

Кровь брызнула на меха, и противник кулем рухнул под копыта опешившей лошади. Рассечь ей горло воин не успел, на месте поверженного врага уже выросла другая ухмыляющаяся желтыми кривыми зубами рожа. Свистнул кожаный кнут, и царевич едва успел поймать его кончик на щит. Плетение веток жалобно скрипнуло, а на толстой коже покрова появилась рваная дыра.

Плохо дело, не закройся он, остался бы без куска плоти. Асмаррах коленями увел лошадь в сторону от опасного противника, но тот и не думал отставать. Следующий удар кнута согнул пополам попавшегося на пути самирца. Воин вскрикнул и едва не слетел под копыта, в последний момент удержавшись в седле. Нет, уходить нельзя!

– Ах ты, сын собачий! Кто позволил тебе калечить моих людей?! – взревел полководец, бросая коня между степняком и раненым товарищем.