Вопреки богам

– Разве могучий Кумиш-Шебеш тебя плохо принял? Разве не радеет он о твоих делах? – на лице царевны было заметно удивление.

Бывшая карешская владычица замерла и с некоторым испугом огляделась.

– Заботами его мы только и живы! – громко произнесла она, а потом вдруг заключила дочь в объятия.

– Ты напрасно расслабилась, девочка. Змей больше за оградой, но и здесь хватает! – голос ее теперь был тихим, но колючим. – Никогда не обсуждай владыку в его доме! Никогда и ни с кем! Старик не так прост, как его болван сын!

– Матушка! – ахнула царевна.

Ее глаза уже блестели от адреналина, от которого она успела отвыкнуть, проводя время с хоннитскими царевнами. – Матушка, расскажи же мне все!

***

Мандару-Кумиш был слегка заинтригован столь резким ростом интереса к своей персоне. Сперва отец, а вслед ему и жена внезапно стали просить его написать то одному, то другому. Не надо быть особо умным, чтобы понять – эти просьбы имеют особый смысл, но какой? Здесь идей было меньше, чем дождей летом, а потому он решил написать.

Из всех царевичей Самира он действительно ближе всего сошелся с Асмаррахом. Близкие по возрасту и интересам юноши хорошо поладили. Но короткие встречи во время посольств едва позволяли обсудить самые волнительные для молодых людей темы: охоту, войну, девочек. До переписки их отношения не дошли. Теперь же, наслушавшись отцовских рассуждений о бедственном положении в Кареше, Мандару решился. Да, он напишет, но не совсем то, о чем его просят. Заодно спросит о брате. Кто знает, может, Асмаррах теперь по-другому посмотрит на безумства того, раз любовь с карешской царицей сгорела?

А вот о чем писать в Кареш, он вообще понятия не имел, но отец настаивал, что будет гораздо лучше, если это сделает именно он.

Чувствовать себя неуверенным царевич не любил, а потому решил, что в общении с женщиной помогут женщины. Те не отказали, с радостью включившись в дело.

– Владыка совершенно прав в своей тревоге, он видит далеко. Девочка сбилась с пути, ведь груз правления не каждому по силам! Надо ее поддержать, встать рядом, ведь Хоннит всегда был другом Карешу, – Нинмах-аша запрыгала бы от радости, если бы такое позволял статус и благоразумие, когда Мандару пришел этим вечером к супруге за помощью.

Простодушный царевич не понимал, какой судьбы желают для Кареша его родичи.

– А люди-то о чем говорят! Того и гляди, что с владычицей беда случится. Нельзя ей одной, без войска, без поддержки… Нельзя женщину одну оставить, среди врагов.