Вопреки богам

Поэтому, отдал устный приказ, чтобы все отряды, пытавшиеся выбить самирцев с северных земель, на время притихли. Дразнить и без того рассерженного пса не стоит. Наступало время дипломатии и хитрости.

Своего старшего сына и наследника Мандару Кумиш-Шебеш любил. Юноша вырос статным, мужественным и отважным. В поединках ему не было равных, на пирах он был не многословен, но вдумчив. Огорчало только одно – царевич вырос бесхитростным и прямолинейным. На интриги чиновников смотрел, словно на грязь, понимая, что без этого не прожить, но и пачкаться не собирался.

После инцидента во Вратах, устроенного младшим братом, Мандару замкнулся на военных делах, уделяя лишь немного внимания молодой супруге. Словно чувствовал свою вину в произошедшем, но не понимал, как все исправить. Кумиш-Шебеш до поры сына не трогал, но внимательно следил за его настроением, подбрасывая с помощью верных людей крупицы нужной информации. Теперь, когда чувство вины разрослось, укрепляемое слухами о тяжелых страданиях царевича Энмера в самирском плену, Мандару было легче склонить к нужным действиям.

Супруга наследника, карешская царевна Шахриру, по сути своей походила на мать, но пока не обладала той опасной тягой к власти. Владыка Хоннита сразу приставил к ней в услужение двух своих дочерей от наложниц низкого ранга, женщин преданных во всем и целиком зависящих от его милости. Они мягко направляли дела и речи своей подопечной в нужное русло, стараясь оградить девушку от влияния матери.

Именно Шахриру должна была пробудить в муже желание помочь Карешу в трудные времена и обернуть в пользу для своих земель и хорошие отношения с Асмаррахом, и родственную связь с карешскими владыками.

Последние же события взывали к немедленным действиям. Раздор в Ассубе давал повод для пересмотра власти и влияния, значит, настала пора просить сына помочь.

– Мои гонцы принесли недобрые вести, Мандару-Кумиш, – в общении со старшим отпрыском владыка Хоннита предпочитал быть искренним и никогда не показывать «двойного дна» истинных устремлений. – На земли Кареша пришли несчастье и разлад. Я всегда знал, что Самир не может нести ничего, кроме войны. Слишком многим хочет владеть самодовольный Асармериб. Но мне хорошо известно и то, что ты полагаешь царевича Асмарраха смелым и достойным воином.