Вопреки богам

В поле зрения вплыла молоденькая служанка, а может и ученица. Ее свежее личико светилось юностью и здоровьем, а выражение на нем было крайне сочувственное.

«Наверное, просто не знает всех подробностей, вот и жалеет», – подумалось мне.

Губ коснулась тряпица, сладкая жидкость по каплям потекла внутрь. Я собрала непослушным языком капли и с трудом проглотила. Молоко сделало кожу влажной и мне удалось немного приоткрыть рот. Желудок слабо заворочался, сообщая о том, что давно уже пуст.

«Сколько же дней я здесь лежу? Надо бы выяснить…» – от сладкого в голове немного прояснилось, и мысли с новой силой засуетились.

Пришлось закрыть глаза, чтобы хаос превратился в ровный поток.

Первая и главная задача – выжить. На ней и следует сосредоточиться, так как в противном случае все остальное не важно. И выкарабкаться нужно любой ценой! Что-то подсказывает мне, что, умерев здесь, я не вернусь назад – место занято. Параллельно с этим, по мере сил, конечно, стоит получить полное представление о том, что же наворотила здесь без меня Юи.

Совершала обряды во славу владык Нижнего мира – полбеды. Нужно понять, что подвигло ее на это? Следует учесть, что юной особе всего семнадцать. Здесь это вполне солидный возраст, но все же…

А еще мой ребенок… Мысли о нем красной чертой пронзали сознание. Вдруг малыш не выжил? Вдруг родился не совсем здоровым? Материнство внутри меня рвалось в бой, сдерживаемое лишь телесной слабостью.

Я даже удивилась, когда осознала, что подумала о любимом в последнюю очередь.

Хотя здесь поводов для беспокойства меньше. Асмаррах – взрослый мужчина, способный позаботиться и о себе, и о государстве. Но почему он не пришел? Ведь я даже не слышала, чтобы о нем говорили…

Неприятный холодок пробежал по спине, а в ощущениях всплыла ярость. Милосердная, Юи ведь и прежде его не любила! Но если раньше с этими ощущениями мне удавалось справиться, то теперь я ощущала разросшееся, хорошо выпестованное чувство, весьма близкое к ненависти. Вся любовь теперь ютилась лишь в той части, которая была мной.

«Нужно приготовиться к худшему, хотя эта проблема – меньшее горе», – пронеслось в голове.

***

Я не помнила, когда утомленное раздумьем сознание покинуло меня, погрузив тело в тяжелый сон. Время словно стирали ластиком. Следующий кусочек моего бодрствования был ощутимо длиннее. Меня накормили каким-то сладковатым киселем и дали попить.

Нинтах приходила снова, осматривала, морщилась, но даже заговорить со мной не пыталась.