Вопреки богам

Они молча оттеснили Асмарраха от алтаря, закрыв собой страшную картину перепачканного кровью тела.

– Все, что здесь произошло, должно остаться в храме, по крайней мере, пока я не покину Ассубу. Кормилицу сыну я найду, он ни в чем не будет нуждаться. Передай благородному Шамунту, что Ремишмат со своим войском уже в пути. Самир же Карешу больше не нужен, а потому мы покидаем его. Я отпишу о том. Только не знаю теперь, каких богов молить? Слышал ли кто из них мои клятвы? Но если у тебя есть еще вера – моли Иинат, чтобы спасла нас всех от того, что последует за моим уходом.

– Да прибудет с вами милость Всеблагой. Я напишу, когда все будет ясно. В Богах сомневаться не стоит, я буду молить о вас Иинат, и ее милостью все как-нибудь разрешится, – заверила его жрица, глядя, как темные силуэты исчезают во тьме лестницы.

– Осмотрите здесь все. Владычицу нужно без лишнего шума доставить во дворец. Ей невозможно оставаться в этих стенах! Старуху Миран погребите тут, она знала, кому служит. А эту, – жрица кивком головы указала на тело, валявшееся в изголовье алтаря и все еще сжимавшее в руках нож, – скиньте в сухой колодец на заднем дворе.

Жрицы понимающе кивнули, провожая старшую понимающими взглядами. А та, прямая, как древко копья, в одной нижней тунике, покачиваясь, словно в медитативном трансе, медленно начала свой подъем по лестнице.

В храме Матери вновь прорастает зерно,

Где сокрыла свой лик подарившая смерть.

Десять раз поднимусь я навстречу заре,

Десять раз посмею назад посмотреть…

Произнесенные тонким голосом слова древнего заклинания дробились, отражаясь от стен, и исчезали, сливаясь с темнотой.

***

Голубые кафельные стены, пеленки цвета хаки и неритмично помаргивающие лампы дневного света под потолком – все это отчего-то смешило. Разве такое сейчас бывает? Наверное, все было так лет тридцать назад, но не сейчас… Конечно, Джатти далеко не самый современный город, но все же. И как это я забыла о сроках? Мне казалось, что у меня есть как минимум две недели.

Врачи центрального роддома, конечно, несколько удивились, когда покрытый пылью грязный армейский внедорожник лихо затормозил у приемного покоя. Удивились, но, надо признать, не растерялись. Стоило мальчикам скрыться за дверьми, как сразу появились санитары со складной каталкой. Меня, не слушая протестов, уложили и лихо помчали по больничным коридорам.