Вопреки богам

Две посвященные метнулись к забившейся в припадке роженице, но все их действия были не важны. Ничто не было важно перед этой силой.

– Богам нужно верить, верить… Не сомневайся, верь мне!

– Я верю! Я готова! Я верю! – закричала Юилиммин одними глазами, убеждая в этом себя со всей возможной горячностью. Сомнения, притаившиеся в душе, дрогнули, но не отступили. Девушка бессильно глотала дымный воздух ртом, словно рыба, лишенная воды. Еще миг – и Владычица уйдет! Нет, уйдет она! Как ушла ее мать… Уйдет вниз, туда, откуда нет возврата.

– Я верю! Я – твоя жрица, и моя жизнь принадлежит тебе, Владычица! Моя кровь – твоя жертва, мое дыхание – по твоей воле!

– Не-е-ет! Мне нужно больше веры. Этого еще не достаточно. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Шагни вперед! Шагни, и я перенесу тебя туда, куда ты так хочешь. В мир, где есть все, где тебя ждет тот, кого ты выбрала. Знаешь, он сейчас летит спасать ее в Джатти, так как твоя глупая половинка не успела вернуться.

– Но мое дитя, ты обещала! Ты обещала, что оно родится благополучно! – прошептала девушка, из последних сил стараясь удержать сознание. При одной мысли о том, что ее будущее может пострадать, страх перед божественным гневом отступил.

– Ах, да что ей будет! В то время люди, словно боги, сама знаешь.

– Подожди, подожди, я, я… – беззвучно шептала девушка, сжимая зубами мокрую, слюнявую тряпицу со снадобьем, что сунули ей в рот жрицы, пытаясь заглушить крики. Сомнение и страх все еще держали, заставляя цепляться за жизнь. Но ужас от мысли, что она прогневит божество, подталкивал как хороший хлыст.

– Поклянись! Поклянись, что не обманешь, Владычица! Поклянись! – новая волна боли накрыла ее, заставив окружающую реальность померкнуть.

Богиня беззвучно рассмеялась. Этот смех раскатился под сводами, словно трескающийся под ногами лед. Юилиммин показалось, что воздух внутри алтарной стал холодным и тягучим. Каждый вдох теперь обжигал, приближая страшный конец.

– Ты требуешь от меня клятвы? Смеешь сомневаться? – ее голос был тих и пугающ. Он обволакивал сознание, заставляя волосы вставать дыбом.