Вопреки богам

Тело невозможно обмануть! Сейчас же ты смотришь на меня, как на шелудивого пса. Ты говоришь – бери и уходи, но я вижу, как ты боишься близости со мной…

– Ах, тебя не понять! Сам, то желаешь меня, то нет. И как же мне поступать? Вот она я, вся готова, но ты заводишь речи о кухарках и расстраиваешь меня. А то, еще хуже, говоришь о неверности! Разве ты получил не невинную деву? – Юилиммин горестно всплеснула руками. Сказать, что ее бесил этот разговор, – не сказать ничего. А главное, выхода из ситуации она не видела.

– Если у тебя есть на то желание – я готова. Но сейчас для меня тяжело даже говорить, не то что предаваться ласкам! – ее огромные светлые глаза были полны слез, а их мужчины терпеть не могут.

– Поверить в то, что столько дней подряд я посещаю тебя исключительно в неудачное время, мудрено! Я не могу узнать в тебе ту, перед которой приносил обеты! Ладно, не хочешь быть со мной, но ты пыталась убить себя, или это тоже заблуждение? Я так и не спросил с тебя за это. Ведь ты едва не погубила мое дитя! – огонь в крови сжигал изнутри, и порывы гнева вот-вот должны были вырваться наружу.

– О Всеблагая! Не приплетай сюда вранье охранника! Кому ты веришь? Да, я упала, но это потому, что меня напугали! – щеки Юилиммин залила краска. Уже долгое время она боялась этого разговора и несказанно радовалась тому, что дела удерживали супруга на границе. Она даже начала думать о том, что он про это забыл, но, как оказалось, напрасно.

– Я плохо помню, как все было. Наверное, Всеблагая снизошла в меня. Неужели ты не понимаешь? Хотя способен ли ты понять? Я - избранная жрица!

Асмаррах уже не раз был свидетелем того, как менялась любимая принимая в себя Богиню. Но никогда раньше она не кичилась этим, старалась не обсуждать. Наоборот, краснела, когда люди вокруг восхищались и славили.

– Да, ты отмечена Великой Матерью, это бесспорно, но волей ее и Небесного Быка ты моя жена.

Глаза Юилиммин вспыхнули гневом. Сейчас юная царица была не прекрасна, а пугающа.

– Тебе ли, ничтожный, говорить о милости Богов! Тебе ли вести речи о проклятии? Что ты, сломавший мою жизнь, можешь знать о гневе тех, кто правит миром? – девушка поднялась с ложа и медленно наступала на своего противника.