Античные полубоги нашего времени (рабочее название)

Но даже такой строй был гораздо лучше привычной для того времени автократии. А раз Афина покровительствует этому городу, то и демократия в каком-то смысле является её детищем. Эшли не сможет выступить против одного, не затронув другое.

На помощь ей подоспел Малкольм.

— Тогда были другие времена, Эд. Люди рьяно отстаивали свою честь. Не забывай, что боги отражают людские мотивы. И ты прав, общество не стоит на месте. Но боги старомодны. Они тоже меняются, но гораздо медленнее. Многое, что было в норме тогда, сегодня порицается.

А вот Малкольм был хорош в споре. И это меня бесило. Как можно называть себя ребёнком богини мудрости, но при этом в упор не видеть недостатки своего «кумира» и не желать их признавать?

— А как же Троянская Война? — спросил я, чувствуя, как иссякает моё терпение. — Афина была из тех, кто развязал её.

— Войну развязали Парис и Елена! — запротестовала Эшли. — И им покровительствовала Афродита.

— Афина действительно была среди тех, кто положил начало войне, — частично согласился со мной Малкольм.

С одной стороны Малкольм был прав. Но я ясно понимал, что за этими вёрткими словами он просто пытается скрыть неугодную для себя правду. Их неуважение к мудрости как таковой меня просто поражало.

— Афина хотела отомстить Парису! — воскликнул я. Меня всегда удивляла эта сторона мифа. — Я понимаю, Гера — царица богов, у неё есть причины поспорить с Афродитой, кто из них прекраснее.

— Это было яблоко богини раздора! — не так уверенно возразила Эшли. — Оно помутило разум богов!

Я всегда мог похвастаться хорошими знаниями о мифологии, но, говоря откровенно, до приезда в Лагерь Полукровок «Илиада» была моим слабым местом. Конечно, я знал про золотое яблоко раздора, про троянского коня и несколько имён главных персонажей. Но в остальном был почти полный мрак.

Поэтому я обрадовался, когда на занятиях по мифологии мы начали проходить что-то, чего я не знаю. Но очень скоро я пожалел об этом. Троянская война оказалась полна абсурда и бессмысленной жестокости. Я с потрясением слушал о том, как Афина нашёптывала царям свои мысли, когда они сомневались в смысле войны. Как Афина внушила Диомеду напасть на Афродиту и на Ареса. Я был в ужасе, когда узнал, что, захватив город, греки вырезали всё его население.