Античные полубоги нашего времени (рабочее название)

Ждать всех мне терпение не позволяло, да и в тот момент мне казалось, что чем меньше людей, тем лучше. Я попросил Аннабет отвлечься работы и вкратце описал ей суть проблемы. Вышло не без экспрессии. А как бы вы себя повели, если бы узнали, что вас не должно существовать, или, что вам все попросту лгут? Вот и я был вне себя.

Нельзя сказать, что я был зол. Я был совершенно растерян, боялся сойти с ума. Мне было страшно.

Когда я уже начал истерически посмеиваться, Аннабет вдруг схватила меня за плечи. Хватка у нее была что надо, я не смог бы даже дернуться.

— Эд, успокойся. Прекрати истерику, — требовательным, но дружелюбным голосом сказала она.

Возможно, её действия были довольно грубыми, но словно это мне и было нужно. Я пришел в себя и послушно заткнулся. Эффект был как от резкой пощечины. И я очень благодарен Аннабет за то, что она не стала бить меня.

— Эд, — твердым голосом обратилась ко мне Аннабет. — Я понимаю. Каждый из нас был на твоём месте. Афина действительно не может родить ребенка.

— Но как…

— Тихо, — грубо прервала меня Аннабет. — Вспомни, как Афина сама появилась на свет.

Мне не требовалось и секунды на раздумья. Я прекрасно помнил эту легенду, её пересказывают даже в глупых детских книжках. Афина появилась из головы Зевса, буквально сформировалась из его мыслей. Такова природа богини мудрости.

Мне не нужно было вспоминать эту историю. Я это знал также хорошо, как и что дважды-два равняется четырем. Но вот потом… Я затормозил.

Мозг начал автоматически совмещать имеющиеся факты. Афина — богиня-дева, поэтому не может иметь детей. «Привычным способом», как сказала Аннабет. Также Аннабет зачем-то напомнила мне о том, как родилась сама Афина.

Выводы, к которым я пришёл в итоге, оказались сумбурными. Я словно получил ответ на свой вопрос, каким образом у Афины могут быть дети. С привычной точки зрения подобное объяснение казалось совершенно нелепым. Однако если забыть про привычное устройство мира и принять это объяснение, то всё внезапно встанет на свои места.

— То есть ты… хочешь сказать… что… — я говорил как можно медленнее, надеясь на то, что Аннабет сама это скажет.

Потому что я мог ошибаться. И если бы я сказал это вслух, то выглядел бы полным идиотом.

— Дети Афины появляются из ее мыслей, — решительно и без тени иронии подтвердила мои подозрения Аннабет.

Вот и приехали.

Я, Аннабет, Малкольм и Эшли — все мы, оказывается, не просто люди.