Что я без тебя?

На второй день Изабель, пробравшись в комнату кузины и удостоверившись, что та не спит, принялась с болтать без умолку:

— Как ты себя чувствуешь? Не лучше? Представляешь, пока ты тут лежишь, к тебе приезжал сам герцог Аланский! Узнал, что у тебя горячка и очень расстроился! Он говорил с отцом, но папА после мне все пересказал. Я так и не успела тебя расспросить, как вы познакомились и о чем говорили?

Александра плохо соображала и не слишком понимала, что именно пытается ей втолковать Изабель.

Она вяло отмахнулась от кузины рукой:

— Изабель, прости, но мне не до того. Я очень хочу спать, — сказала она, и тут же забылась беспокойным сном.

А на следующий день уже сам граф Мильонский навестил больную и рассказал ей и о визите герцога, и о том, что тот присылал нынче слугу справиться о ее здоровье. В этот день Александра чувствовала себя уже лучше. Самыми тяжелыми оказались первая ночь и день. Девушку измучили кошмары, в которых она видела то Сан-Монсальви, то мертвеца в лесу, то еще какие-то бесконечные ужасы.

Лекарь, пользовавший всю семью Мильонских, посчитал причиной жара излишнее нервное перенапряжение.

— Герцог весьма настойчив в своем желании встретиться с тобой, Александра. Конечно, только в моем присутствии. Его светлость известен своими любовными победами. Сказать по чести, мне не нравится, что он проявляет к тебе интерес. Конечно, он человек благородный, и ни одного дурного слова о нем в свете никто не скажет, однако, он легкомысленен и беспечен в вопросах брака.

Я написал твоему брату, чтобы он был в курсе.

— Зачем же беспокоить Кристиана, дядя! И о какой ситуации может идти речь, если мы с его светлостью практически незнакомы? Я понятия не имею, почему господин Аланский так жаждет со мной встретиться, — пробормотала Александра, надеясь, что дядя не заметит, как она покраснела. Все-таки некоторое представление о возможном разговоре с герцогом она имела, но объяснять это дяде было необязательным.

Конечно, говорить с его светлостью в присутствии графа не очень бы хотелось, но, возможно, дядя сменит гнев на милость в отношении герцога и оставит их поговорить в одиночестве.

Так и произошло. Точнее, не совсем так. Его светлость посетил дом Мильонских, когда его сиятельство с супругой и дочерью отсутствовали, — их пригласили на прием, а Александру оставили дома окончательно приходить в себя.