Тлауилли должен выполнить приказ

— Сколь долго я не являлся людям, что меня позабыли! Я — Шолотль, тот, кого вы принимаете проводником в мир мёртвых.

— Выходит, тот паук… это ты? — промямлил Чимолли.

Божество рассмеялось и поманило к себе кого-то из храма. Вмиг оттуда выполз Тлауилли и залез к нему на плечо.

— Я могу обратиться собакой или аксолотлем, но не пауком. Его зовут Тлауилли. Это мой самый верный помощник. Вы считаете его моим «священным животным».

— Но почему паук?

Тлауилли недовольно фыркнул. Шолотль усмехнулся:

— Паук невозмутим, сосредоточен и терпелив.

Он готов от рассвета до заката выжидать свою жертву. Он достаточно мудр, чтобы сплести паутину и ждать. Так же и я веками наблюдаю за людьми — жду, когда же вы изменитесь, но всё сложнее мне сохранять паучье хладнокровие.

Кетцалькоатль, кажется, немного уменьшил тело и приблизился, с любопытством наблюдая за происходящим. Тлауилли замер в ожидании ответа — для чего хозяин приказал привести к нему именно этих двух людей.

— Вот уже несколько дней я не знаю покоя.

Тысячи обречённых на смерть рыдают и причитают от рассвета до заката, и их голоса сводят меня с ума! Но среди плача и стонов я услышал тебя, Чимолли.

Шолотль сделал шаг вперёд, но юноша с недоверием отпрянул.

— Ты не просил помощи, не молил о пощаде — не просил того, чего я не могу дать. В твоих словах было лишь одно единственное стремление увидеть нас и задать вопросы. Что ж, ты здесь.

Тлауилли не ослышался? Они шли сюда несколько дней для того, чтобы поговорить? Недоумевал и Кетцалькоатль:

— И ты решил привести в наш дом смертных, чтобы… — прорычал пернатый змей

— Не торопись, брат, — прервал его Шолотль, — всему свой час.

Говори, Чимолли.

— Почему вы забрали маму и папу? Отдайте их нам… — отозвалась Иолотли.

— Мы никого не забирали, дитя. Ваши родители погибли не от нашей руки и не по нашей воле. В чём же наша вина?

— Но вы же боги. Разве они не вместе с вами провожают солнце? — сказал Чимолли.

— Как видишь, мы никого никуда не провожаем.

— Это всего лишь ваши легенды, человек, — встрял Кетцалькоатль, — вы не видите сути и придумываете мифы.

— Мы не увидим папу и маму? — вопросила Иолотли, а когда Шолотль покачал головой, разрыдалась.

Её аура, спокойная и еле заметная голубая, вмиг стала серой, всеобъемлющей. Облако вокруг Чимолли следом покраснело и даже обожгло Кетцалькоатля — люди его не чувствовали, а вот магических существ гнев калечил тут же.

Шолотль осторожно подошёл к ним и попытался развеять эмоции.