Тлауилли должен выполнить приказ

Чимолли замолчал, а потом добавил:

— …а после отомщу за каждого ацтека.

Тлауилли фыркнул. «Поклялся», «спасти», «отомщу» — века идут, а люди не меняются. Быть может, хозяин слишком к ним благоволит?

— Почему он постоянно шипит? Разве они не молчаливые? — спросила Иолотли.

Чимолли повернулся к пауку. Тлауилли в ответ медленно подполз и коснулся его ноги лапкой.

— С-спасибо… — выдавил из себя Чимолли и тут же смутился.

Что ж, мальчишка сам начал разговаривать с пауком. Приказ хозяина уже не казался невыполнимым.

— Ты хочешь, чтобы мы шли за тобой? — наконец понял Чимолли.

Паук фыркнул.

— Ты понимаешь людей?!

Птицеед снова издал звук и принялся усерднее махать лапкой.

Чимолли неуверенно поднялся на ноги, отряхнулся, взял сестру за руку и последовал за странным проводником.

2

Вместе они пробирались сквозь джунгли уже неделю. Люди постепенно привыкали к необычному проводнику, а тот продолжал упорно ползти впереди, изредка оборачиваясь, чтобы не оторваться от них.

Вот и сейчас, как всегда, Чимолли развёл костёр, разрезал найденные ещё днём плоды папайи. Поедая фрукт, Иолотли даже предложила кусочек пауку. Если бы только Тлауилли было нужно питаться…

Девчонка чувствовала себя лучше. Его окружала аура печали — серая, вязкая и вытягивавшая из неё силы. Заботливо закутав сестру в свой плащ, Чимолли уложил её спать. Убедившись, что сестра уснула, он отошёл за ближайшее дерево, сел под ним, поджав ноги, и уткнулся лицом в колени.

Теперь наступило время подумать. Вечера он переживал тяжело. Это ведь время, когда мысли сами собой лезут в голову, и все об одном и том же. Перед глазами вставали языки пламени, слышались крики, стрельба.

Его всё ещё окружала аура гнева, но она была уже прозрачней, легче, почти не обжигала яростью.

Отца Чимолли и Иолотли, командующего воинами-ягуарами, смертельно ранили. Погибая на руках жены, тот, как настоящий полководец, приказал сыну спасать мать и сестру.

Они сели в лодку, смогли доплыть до берега озера Тескоко, однако, и там их настигли захватчики. Мать семейства отвлекла преследователей, пожертвовав собой ради детей. Она очень хотела жить, но ещё больше она хотела, чтобы жили её дети.

Тлауилли сполз на голову Чимолли, дотронулся лапкой до лба и принялся изучать воспоминания. Не то что бы ему было интересно ворошить чужое прошлое — хотелось наконец-то понять, что задумал хозяин.