Спецназ князя П.

И помочь тебе в этом деле можно, освятив дом и усадьбу. А иначе будешь терпеть боль ежедневно, а то и смерть примешь…. Сильно бьет?

Варвара отчаянно затрясла головой, судорожно закрыв руками грудь. Я вспомнил, как прежние женщины, подвергшиеся насилию беса, рассказывали, как «невидимка» до крови кусал их за соски.

-Не волнуйся, сегодня все это прекратится, - уверенно успокоил я отчаявшуюся женщину и попросил: - давай пройдем в дом и приступим к освящению жилья.

-Ой, как же стыдно, батюшка, - всхлипнула Варвара, - а, как узнает кто про мою напасть?

-О твоем горе знают только трое: ты, Агафья и я.

Мне по сану не положено рассказывать об увиденном, ты лично не заинтересована в распространении слухов. Если Агафья не проболтается, то никто ничего и не узнает.

-А я про́клятое дитя не понесу? - вскинула на меня измученный взгляд молодая женщина.

-Исключено. Об этом совершенно не безпокойся.

Освятив дом лесничихи, я вышел с кропилом во двор и принялся тщательно окроплять святой водой хозяйственные постройки и периметр двора вдоль изгороди.

На обратной стороне дровяного сарая мое внимание привлекла странная надпись «мне бысть обряща»[i], заканчившаяся стилизованной пентаграммой. Письмена были выведены в псевдоготическом стиле и нанесены на стену строения белой глиной. По степени засыхания глины, сделана надпись была совсем недавно.

Когда я крестообразно окропил готическое начертание агиасмой, позади меня по макушкам деревьям пробежал легкий ветерок. Точно такой же, как перед сражением с нечистью у Злыдниного Городища.

«А здесь не просто наваждение беса, - подумал я. – Налицо целый бесовский притон, с появлением которого во дворе лесника необходимо срочно разбираться».

-Варвара, - окликнул я хозяйку по завершении таинства, - когда появилась эта надпись на сарае?

-Апосля смерти мужа, месяца два назад.

В отличие от сестры, Варвара по-русски говорила чисто, лишь изредка «поакивая» и «пошокивая» на малороссийский лад. По всей видимости, время проживания с русскоязычным мужем в обособленной от людей местности сказалось на языковой практике женщины.

«Два месяца назад», - повторил я про себя слова Варвары. – Значит, что-то нечисто именно с похоронами лесника».

-Варвара, отчего твой муж умер?

-От чахотки, батюшка. В гря́знике упал пьяный в болото[ii], да через две седмицы к Богу и отошел.

-А похоронен где?

-Да тут недалече… на старом кладбище.

-Неплохо было бы сходить к нему на могилку, панихидку послужить.