Спецназ князя П.

Дружинник же помог мне спуститься из экипажа и, чуть опередив меня, стукнул железным кольцом о металлическую обшивку игуменской двери.

-Молитвами святых отец наших, Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, - громко произнес я, памятуя правила общения монастырских монахов, и не забывая произнести Имя Спасителя по канонам того периода.

-Аминь, - прозвучало из-за двери, означая, что хозяин расположен к приему гостей.

Услышав, что владелец палат дома и склонен к встрече с посетителем, сопровождающие меня княжеские слуги низко поклонились, вскочили на козлы и отправились восвояси.

После непродолжительного грохотания металлическими запорами, дверь игуменской отворилась, и монах-келейник склонился, приветствуя гостя:

-Отец настоятель ожидает в своей келейке, - и указал рукой на приоткрытую дверь в центре небольшого коридора.

Немного робея от предстоящего общения с маститым молитвенником, я распахнул пошире дверь игуменской келии и шагнул внутрь.

В центре комнаты с четками в руках стоял достаточно молодой монах в недорогом потертом подризнике и вязаной в афонском стиле скуфейке.

-Рад видеть тебя в добром здравии, отец Анатолий!

«Откуда отец игумен меня знает? - удивился я, - хотя, и мне его лик немного знаком. Да, действительно, где-то с этим монахом нам довелось уже встречаться. Но где?».

И только наткнувшись на острые как вязальные спицы серые глаза настоятеля, я громко вскрикнул от удивления:

-Архимандрит Киприан?!?

-Но-но, пока еще игумен, архимандритом я стану позже, - слегка улыбнулся старец и по-отечески приобнял меня за плечи, - а мы тебя уже заждались.

-Мы? – не понял я.

-Ты ведь разговаривал уже с князем Прозоровским?

-Имел честь…. И голову сломал, какой же мой «хороший знакомый» говорил князю обо мне?

-Значит, ты уже в курсе наших проблем. Так что, можем поговорить с тобой прямо и начистоту.

Мы с отцом Киприаном присели: он на обитый бархатом огромный дубовый стул у письменного столика, а я на покрытый шкурой трехногий табурет подле массивной «кафедры» старца.

Отец настоятель показался мне довольно юным, по сравнению с той первой встречи. Примерно одних годов с рыльским воеводой.

«Если сейчас отцу Киприану лет тридцать пять, сколько же ему было лет тогда – когда он рукополагал меня во священники? Выходит, девяноста. Да нет, не выходит. Помниться мне, настоятелю было тогда никак не больше семидесяти лет.