Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Вторые считали Айзелан безопасной зоной, а меня — запасным вариантом благодаря достигнутым между нами договоренностям. И последние годы убедили меня, что хранители не являются агрессивной силой, они всегда действуют постепенно и исподтишка, отчего человек, будь он их инструментом или жертвой, совсем не чувствует угрозы.

Наконец, третья группировка, которую я про себя называла то приспешниками дэкора Орлана, то столичными интриганами. С ними отношения не заладились сразу, но, если быть беспристрастной, они ведь всего лишь стараются сохранить статус-кво.

Император, как король на шахматной доске, всегда был ключевой, но малоподвижной фигурой. И равновесие сохранялось, пока влияние имели как хранители, так и высокородные эберианцы, входящие в Совет. Но последние два императора нарушили устоявшиеся каноны: постоянные перемещения по территории империи вкупе с вводимыми реформами сделали Сурбана, а потом и Атамурлана почти неуязвимыми.

К тому же, даже если бы я обожала Атамурлана и слепо следовала всем его приказам, он находится далеко, а мои земли всегда будут располагаться рядом с Западными горами и Турмалоном. И раз судьба распорядилась именно так, стоит наладить связь с обоими соседями. Сумел же Амирош стать хранителем, сыскав доверие Милоа, одновременно оставаясь племянником главы Совета.

Я выпрямилась и вздохнула. Предложение главы Совета, несомненно, стоит рассмотреть. Надо дать шанс ослабленной стороне хоть немного укрепить позиции. Да и, вероятно, объединение моего каганарта с Курованом тоже снизит напряжение. А когда новый состав Совета закрепится в Арлаоне, Турмалон станет просто крупным экономическим и культурным центром, и нам с Амирошем останется присматривать разве что за Милоа.

Хотя, если я намерена вернуться в Триниан и предложить землянам переместиться к Порталу, ни о каком равновесии не будет и речи.

В любом случае, я не собиралась идти на поводу ни у одной из сторон. Приняв решение, я взяла лист бумаги. Разделив его на три колонки, я изложила все свои мысли, упорядочив достоинства и недостатки каждой из групп влияния, стараясь избегать пристрастных суждений.

Потом подумала, и добавила четвертую колонку — Триниан.