Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Однажды мы с Юири сидели в так называемой избушке лесничего — это был небольшой деревянный сруб, поставленный в дикой части дворцового парка, которую часто называли не иначе как дворцовым лесом. На город опустился вечер, мы растопили камин и наслаждались напитком, похожим на глинтвейн. Щеки Юири разрумянились, а волосы немного растрепались. Пять минут назад она играла на флейте, которую часто носила за поясом или в седельной сумке, и я полностью погрузилась в прекрасные звуки музыки. Теперь же мы придвинулись вплотную к очагу и пили из больших деревянных кружек терпкий напиток.

— Энорэт, — обратилась ко мне Юири. — Можно спросить тебя кое о чем?

— Конечно, — кивнула я, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу.

— Я слышала, что брат не просто так привез тебя сюда. Вернее, пригласил к нам, — неуверенно сказала Юирита.

— Да, он получил приказ императора защищать мой каганарт, а для этого нам надо держаться поближе друг к другу и продумать стратегию, — не желая вдаваться в подробности, я продолжала смотреть на огонь.

— Конечно, я знаю. Но дело не только в этом, правда? Я наблюдала за вами, вернее, за тем, как он себя ведет. Мы видели его нечасто последние годы, но все же… Мне кажется, он к тебе неравнодушен.

Мои брови слегка взметнулись вверх.

— И-и? — неопределенно протянула я.

— Не знаю, — пожала плечами Юири. — Может, я ошибаюсь, но некоторые считают, что вы с ним хотите объединить ваши земли.

— Объединить земли и «он к тебе неравнодушен» — разные вещи.

— Но это имеет один и тот же корень! — воскликнула Юири. — Да и я что, не вижу — между вами происходит что-то очень важное для вас обоих.

— Правда, что ли? — попыталась отшутиться я.

— Да! Я уверена, что на самом деле вы влюблены друг в друга! Но ваше положение, вся эта важность, независимость, вся эта политика — вот она и не дает вам открыться друг другу.

Я выпрямилась, поставив кружку на пол рядом с подушкой, на которой сидела.

— Боюсь, Юири, я не влюблена. Я знаю, что такое влюбленность, как знаю и то, как горько прощаться с этим чувством. Увы, я не испытываю к твоему брату ничего подобного, — вздохнула я.

— Неужели кто-то посмел когда-то предать твою любовь? Ты же такая… это просто невозможно!

— Никто не отказывал мне во взаимности, — покачала я головой. — Но так сложились обстоятельства, что человек, который был мне очень дорог, трагически погиб.