Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Амирош вовсе не крайний, он не виноват, что в моей жизни произошли все эти события.

Я бросила кинжал и отступила. Налила себе воды, выпила, подошла к окну.

Амирош какое-то время сидел, потирая рукой горло. Он был бледен, но, надо признать, держался со всем мужеством.

Я тяжело дышала, шмыгая носом и царапая ногтями подоконник.

— Я не знал… — раздался за спиной его голос.

Он тоже налил себе воды.

— Простите меня, каганетта. Если бы я ведал, что у вас на сердце, что с вами произошло за все это время — я бы ни за что не стал врываться в вашу жизнь и делать какие-либо предложения.

— А что так? Испугались бы? — мой голос звучал глухо и хрипло, горло мучали спазмы.

— Я бы отправил Атамурлана обратно на Землю, если бы узнал обо всем сразу.

Меня поразили его слова, я даже обернулась.

— Да что вы!? Всесильного императора да на Землю? Сдали бы его Милоа? Из-за какой-то женщины? Не глупите!

Каганетт казался растерянным, стоя посреди моего кабинета со стаканом воды в руке.

— Вы думаете, я просто так был с ним рядом все это время? Да, я зову его императором, но еще смею звать его своим другом.

Кроме того, он еще и юноша, просто человек. Иногда мне казалось, что он совсем не подходит для своей роли… Что ему бы жить, как все, гулять с равными себе, развлекаться, а потом — завести семью. Вы упрекнули меня в сочувствии ему, но я действительно искренне переживал за него. Мне было стыдно за свой мир, который нагромоздил на Атамурлана все эти обязательства.

— А теперь? Больше уже не стыдно? Уверена, он вполне соответствует миру Эбери по уровню своей нравственности… — хотя постепенно я успокаивалась, на меня стала накатывать новая волна злости.

— Его власть за последние годы сильно укрепилась. Знаете, ведь можно считать, что я в некоторой мере тоже сослан. Да я и нужнее тут. Атамурлан и меня обыграл в какой-то степени.

— Как благородно вы все воспринимаете! Минуту назад ваша жизнь висела на волоске, — зло выплюнула я, метнув взгляд на валяющийся кинжал.

Амирош тоже посмотрел на клинок.

Поднял его, покрутил в руках.

— Не висела. Вы не хотели меня убивать.

Меня стало раздражать его хладнокровие. Из хозяйки положения я превратилась в истеричку. Глубоко вздохнув, я произнесла:

— Ваша смерть мало что изменила бы. Да я и не сторонница насилия. Так что можете отужинать и на утро уезжать восвояси, — я снова повернулась к окну, пытаясь отдышаться.

— И оставить каганарт во власти разъяренной фурии? — услышала я чуть ироничный голос каганетта.