Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Но правда состоит в том, что из меня никудышная актриса. Я ненавижу играть, — усмехнулась я. — Даже хранение одной тайны требовало от меня немалых душевных сил, заставило замкнуться в себе и отстраниться…

— Значит, вы не намерены покидать каганарт и вместе с предводительницей править Тринианом? — спросил Амирош.

Честно сказать, его вопрос поставил меня в тупик.

— С чего вы вообще это взяли?

— Она упоминала о такой возможности и, я подумал, это было бы вполне логично.

— Логично бросить тысячи людей и свои земли? Бросить… вас? — мне даже стало обидно, что каганетт мог допустить такую мысль.

Тот лишь растерянно развел руками.

— А что еще я мог думать? Другие люди рассказывали о вас вещи, о которых я понятия не имел. С их уст не сходило имя храброй разведчицы Самуэлы Ли, которая прошла тысячи переходов, преодолела горы и реки, чтобы отыскать дорогу домой для землян, а по пути выяснить, что император на самом деле не такой уж злодей, как все себе представляли, и даже готов на переговоры.

Настала моя очередь замолчать, не в силах подобрать подходящие слова.

— Так что же? — после паузы продолжил Амирош. — Это не так? Поймите правильно, каганетта, я вовсе не хочу ограничивать вас в выборе. Грядут непростые времена, и вам, возможно, захочется помочь друзьям.

— А кто поможет вам? Кто поможет императору? Юири? Воительницам? Всем тем, кого жернова истории вот-вот перемелят под натиском новых событий? — я закусила губу в тщетной попытке успокоиться. — Триниан — маленькая страна, в которой на пару десятков тысяч людей приходится несколько сотен Милоа и их потомков.

У Эбериана нет и десяти. Стремительная Семерка распалась, хранители наверняка уже объявили Атамурлана погибшим, вся империя находится на грани гражданской войны. И вы считаете, что я решу остаться в стороне и примкнуть к ведущим вполне благополучную жизнь горцам?

— Я бы понял, если бы вы так поступили. Но, вижу, это в ваши планы не входит, — отметил Амирош.

— А что входит в ваши планы? И вхожу ли в них я? — мне надоело ходить вокруг да около, но спросить прямо не хватало смелости.

Неужели я стала такой трусихой, когда речь заходит о чувствах?

— Как я уже сказал, с моей стороны ничего не изменилось. Конечно, мне еще предстоит привыкнуть к пониманию, кем вы, среди прочего, являетесь. Но при этом я рад, что никакие тайны не создают более границ между нами.

Он все еще говорил, как политик или слишком хорошо воспитанный джентльмен.