Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

— Имперские воины! Вы стали орудием в руках предателей, жертвами подлого обмана! Вы воюете не с теми врагами! Вы все — участники заговора против императора и нашей святой династии! И каждый, кто не опустит сейчас оружие, будет казнен как предатель!

Да, самообладания Атамурлану было не занимать. Я заметила, что не только имперские воины, но и многие тринианские оффары опускают оружие на землю, будто загипнотизированные его словами.

Вдруг я ощутила, как волна возмущения буквально захлестывает меня.

Сколько раз за последние дни я рисковала жизнью, теряла близких, вела сложные переговоры между двумя народами!? Сколько человек я убила, сколько громких слов произнесла, скольких убеждала в том, что эту войну необходимо прекратить как можно скорее!?

А он просто взял самого породистого коня на поле боя и произнес пару громких фраз, одним махом прекратив целую битву!?

Игнорируя слова Юири, я отстранилась от нее и отыскала глазами упавший пистолет.

— Отдай моего коня! — рявкнула я, когда нас разделяло каких-нибудь тридцать шагов.

Атамурлан медленно, будто живая статуя, повернул голову в мою сторону.

— Отдай моего коня! — повторила я, подходя к нему почти вплотную.

— Лиля… то есть, каганетта! Вы ранены, каганетта… — оценив ситуацию, попытался сгладить мою выходку Атамурлан.

— Слезь с моего Шикути, — сквозь зубы прошипела я, глядя на него снизу вверх.

— Ли, ты ранена! Позовите лекаря! — Атамурлан все еще сидел, гордо расправив плечи, но в его взгляде я заметила растерянность, вмиг превратившую повелителя Эбериана в моего бывшего одноклассника.

Я резко вскинула зажатый в здоровой руке пистолет над головой и выстрелила. Шикути шарахнулся в сторону, как и стоящие рядом воины, и через несколько секунд над полем боя воцарилась почти звенящая тишина, не считая стонов раненых и умирающих солдат.

— Слезай с Шикути!

Гнев, боль и обида, копившиеся во мне все эти годы на такого молодого, легкомысленного и при этом наделенного огромной властью человека, захлестнули меня горячей волной, и, видимо, что-то в моем взгляде вкупе с выстрелом заставило Атамурлана дрогнуть.

Он молча спрыгнул с коня, пристально, со скрытым беспокойством глядя на меня.

А я ненавидела его.