Милоа – спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

И этот вариант более приемлем, потому что, во-первых, Архи Да всегда в курсе, где находится верховный жрец, во-вторых, мы с Визардом всегда были откровенны друг с другом и, в-третьих, из всех знакомых он, пожалуй, единственный умудрился, пользуясь авторитетом в правительстве, оставаться, прежде всего, духовным учителем. Он поймет мой интерес».

Конечно, помимо Визарда, я присмотрела еще пару кандидатур, но только тогда я осознала, что, считая своими друзьями с десяток человек, по-настоящему доверяю только жрецам.

Потом я задала себе логичный вопрос: зачем мне все-таки нужно попасть на совет Триниана? Но на это была масса мелких причин, складывавшихся в итоге в одну большую и очень существенную:

Мне небезразлична судьба Триниана.

Нет, не так.

Я хочу выиграть войну с имперцами и освободить тринианский народ!

Да, вот теперь звучит искренне, пусть и немного напыщенно. И понадобился всего лишь год, чтобы ясно осознать это!

Сочувствуя самой себе, я лишь покачала головой.

На следующий же день я, встав ни свет ни заря и решив пропустить все занятия, взяла из конюшни своего любимого коня Аврелия (имя давала не я, так как лошадьми при школе занимается отдельный штат конюхов) и поспешила в Цитлановку. Никогда я еще так не подстегивала своего скакуна и никогда не добиралась до дома Алекса меньше чем за час. И при этом я не видела причин спешить. Ведь даже найди я Архи Да – не сразу можно выяснить, где сейчас находится Визард Рик! И уж тем более не факт, что удастся с ним встретиться!

Но в этот момент я испытала нечто странное, что люди после небольшого недоумения называют дежа вю.

По привычке остановившись у Алекса, а вернее, заведя лошадь к нему в конюшню, я быстрым шагом направилась к пещере жреца. Но также, как не было дома Ала (в связи с вышеуказанными событиями, он, естественно, находился на линии фронта), так не нашла я в пещерах и Архи Да.

Вконец запыхавшись, я зашла в больницу к своему знакомому врачу Патру, который когда-то лечил мою рану после нападения лесного зверя. Теперь это событие, как и переживаемое мною тогда состояние хандры, казалось очень далеким.

Как всегда, лекарь был рад встрече со мной.