Милоа – спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

Признаю, Ирдиг прекрасно ориентируется – из него получился бы хороший солдат местного разлива! Или даже ант… Одно меня радует – в этих местах не встретишь ни наших разведчиков, ни имперских воинов, так как все они промышляют ближе к западу» – проносились в моей голове мысли.

Еще через полчаса, вновь спустившись с холма и поднявшись на плато, на котором, собственно, и рос «предгорный» лес, мы погрузились в новую чащу. Здесь не было ни троп, ни беззаботно поющих птиц – огромные деревья росли близко друг к другу, вздымая к небесам свои раскидистые кроны.

Нурида, в восхищении закинув голову наверх, созерцала все это буйство нетронутого человеком леса. Она даже съежилась в седле, как будто боялась, что ветви лесных великанов могут схватить ее.

– Вот лес, достойный поклонения, – тихо произнесла я. – Только попав в такие места, вы начнете понимать, почему горские племена так почитают природу и делают своими идолами деревянных истуканов и диких животных.

– А хищники здесь водятся? – почти шепотом спросила Нурида, встревоженно оглядываясь.

– Конечно. Но не беспокойся, они вряд ли нападут на конных путников, да и я почувствую их присутствие. Не думала, что твой лесник живет именно здесь, – сказала я, обращаясь к Ирдигу. – Это уже какой-то отшельник получается, а не лесник.

– Он был лесником, и мы познакомились с ним, когда он бродил по угорским лесам. Но жил он всегда здесь, и именно сюда он и привел меня, когда мы сдружились. Ох, как же давно это было!

Кажется, Ирдига поглотили воспоминания.

– Раньше тут была тропа, я точно помню! – произнес Ирдиг, и в его голосе чувствовалось беспокойство. – Возможно, лесник уже давно умер или ушел…

– Надеюсь, в его избушке мы не найдем… тела, – вздрогнув, прошептала Нурида.

– Надеюсь, мы найдем хотя бы избушку, – более критично заметила я.

Конечно, я заботилась не о себе, а о своих спутниках. Особенно о Нуриде. Но неожиданно мне в голову пришла мысль, что мне вовсе не хочется открываться перед Ирдигом, не хочется показывать ему свое мастерство, свое истинное лицо.

«Он привык считать себя самым главным и самым сильным. Поняв, что это не так, он может сильно… раздосадоваться. Его мужское самолюбие будет уязвлено.