Милоа – спасители Эбери. Книга 1. Милоа-разведчица

Я резко открываю глаза.

Спина как будто слилась с камнем, скованная холодом и неимоверно затекшая. Я лежала в самой неудобной позе. По одну сторону от меня мертвым сном спал Мальф, по другую – беспокойно дышала Энабел. Кажется, ей тоже снились плохие сны.

Я выбралась из-под шкур, ежась от холода и неуклюже спотыкаясь. Энни проснулась, взглянула на меня сонно и вновь провалилась в небытие. Сидящий у входа в ущелье Сахар открыл и закрыл глаза. Вряд ли он вообще спал, но и мешать мне приходить в себя не намеревался.

Я выползла из каменной расщелины, как из железных тисков. Уже светало, землю покрыл иней.

«Все-таки рановато пришли морозы, даже для Триниана», – подумала я, пытаясь отогнать неприятные ощущения после кошмара.

Облегчившись в ближайших кустах, облюбованных всеми нами в качестве туалета еще с вечера, я хорошенько размялась, пытаясь восстановить кровообращение и прояснить сознание. Когда глаза снова стали четко схватывать окружающий мир, я вернулась в ущелье. Но спать больше не хотелось.

На пологом каменистом холме, который сливался с горной глыбой, лежало несколько массивных валунов – явные следы сошедшего ледника. На одном из них я и устроилась.

Умывшись и выпив пару глотков, я задумчиво засунула кусок сухаря в рот.

«Кошмар – он и в Африке кошмар. И вещим ему быть не обязательно. Вряд ли на Земле случился конец света, и все умерли. Я бы даже предположила, что это я умерла для них.

Конечно, я скучала по дому. Иногда тоска по родным, по родителям буквально сгрызала меня. Но, что странно, я как-то держалась. Прошлое как будто отсеклось от меня, отпало, и требовались некоторые усилия, чтобы воскресить в памяти наполненные эмоциями картины. А я не относилась к разряду упорных мазохистов, которые специально вновь и вновь вспоминают душещипательные моменты своей жизни и льют по ним нескончаемые слезы.

В итоге я решила, что сон мне был послан как знак перестать думать о Земле и сосредоточить свое внимание на Эбери. И у великих были свои моменты тоски и печали, но это в итоге не помешало им совершать важные дела. Человеческие слабости не чужды никому, важно не то, часто ли тебя обуревают эмоции, важно, что ты извлекаешь полезного из них, для того чтобы идти дальше.

И я пошла дальше.

А начала с того, что, смеясь, разбудила своих друзей.