Пират и княжна

— Все могло быть гораздо хуже, — ворчливо выдохнула Грия. — Вот если бы Жером, я бы напрочь отказалась.

Улыбка тронула ее губы, когда она заметила смущенную реакцию Эфа.

— Ой, перестань, Эф. В конце концов, звание ночного кавалера сулило бы тебе больше приятностей, без всяческой ответственности в виде плахи или виселицы, если кто-то надумает поднять мятеж. Я думала лишь об этом. Потому и не спешила рисковать чужой жизнью, даже когда очень хотелось человеческого тепла и любви…

Не сдержав чувств, Эфайно схватил Грию, приподнял в своих объятьях и страстно поцеловал, плюнув на всяческие условности и рыцарскую честь.

Глава 18. Вдалеке

Треск костра звучал почти оглушающе, когда я стянул с себя рубашку и предложил ее озябшей рабыне. Заболеть ей еще не хватало, и тогда нам точно не добраться к старику-отшельнику так просто.

Мальчишка что-то пробормотал на чужом языке, и девушка посмотрела на меня с благодарностью, охотно приняла несвежую рубашку.

— Эй, кэп, — позвал меня доктор, стоящий на входе в небольшую пещеру, куда мы сумели выбраться, ловко миновав коридор рифов. — Иди сюда.

— Я уже как два часа не капитан, — проворчал я, но все-таки встал на ноги.

Все же лучше, чем та неловкая ситуация, в которой я оказался по собственной вине. Я чересчур мягкосердечен. Надо было заставить пиратов прогуляться по доске с завязанными руками и ногами, и ничего бы этого не было.

— Иди, говорю, живей! — сдавленно прикрикнул на меня док. — Там такое творится, не поверишь, когда увидишь…

Я пожал плечами, не сильно-то желая увидеть происходящее с собственным кораблем. Однако картина, открывшаяся взору, едва мы вместе с Джигаром вышли на небольшой выступ и устремили взоры к мысу, туда, где тонули корабли, ошеломила меня.

— Что это? — выдохнул я, щурясь.

— Голову даю на отсечение, что это Рачиха, — Джи указал.

Я только и стоял, ошалело смотрел на свинцовые облака, бурлящую пучину и неразбериху, которая творилась в одном и том же месте. Перекушенный пополам киль заставлял остальные доски ломаться под собственной тяжестью. Мачты падали друг на друга. Корабли как будто складывались вовнутрь.

— А люди! Как же люди? — выдохнул я запоздало, настолько был заворожен увиденным.