Пират и княжна

Вот только в следующий миг он продолжил пытать меня вопросами:

— Ну? Ты уже готов? Готов?

В голове у меня пронеслась одна лишь здравая мысль: «Какого дьявола морского я приперся в его лавку? Ведь мне действительно здесь нечего делать».

Вдох-выдох, и я намылился наружу. Обернулся. Но тут этот хмырь схватил меня за больное плечо и сильно дернул назад. Сразу три морские звезды проплыли перед глазами красными пятнами. И я громко взвыл от злости.

— Слышь, ты!

— Эй, — перебил меня Экбен, отняв руку. — Ладно, не кипятись, я не знал, — он пошел на попятную.

Не дожидаясь моего ответа, ушлый торговец развернулся и отправился в глубь лавки, абсолютно уверенный в том, что я последую за ним. Вот как у них удается такое провернуть, а? Ведь стоило ему сказать про еду, как я уже был готов согласиться на что угодно, лишь бы меня покормили. Да, позор мне на капитанскую голову.

Мысленно поблуждал в закоулках памяти и понял, что всему виной моя честность и обостренное чувство справедливости, ну очень мешающее в столь грязном деле — пиратстве. Да, мосолы по закону континента не считались простыми разбойниками морей. Та же мадам Онтре приложила немало усилий, чтобы получить для своих жителей статус простых мореплавателей. Знакомьтесь, в прошлом пираты, в нынешнем бравые моряки из торговой гильдии Соломонии. Как ей это удалось — для меня до сих пор загадка, ведь никто из оных и не подумал менять привычки и перестать заниматься разбоем и грабежом торговых судов иных королевств, и даже стычки между друг другом здесь были не редкость, при условии, что происходили они не в бухте или прибрежной зоне.

— Эй! — отвлек меня от мыслей окрик Экбена. — Ты идешь? У меня котелок на огне уже закипел. Рыбная похлебка, м-м-м, пальчики оближешь!

— Я бы согласился тебя выслушать за десять дилоров и не менсором меньше.

— Десять золотых? — изумился торгаш. — Да ты никак рехнулся! И накорми тебя, и дилоры подкинь за свободные уши. Ну… нет, пожалуй, нет.

И сказал он это так, что вот-вот был готов согласиться.

— А если я бы сказал, что такая сумма убедит меня не только выслушать, но и подумать в конце рассказа?

Глаза Экбена тотчас загорелись, но он поспешил состряпать на лице напускную серьезность:

— Мне это уже больше нравится, идем. О цене мы с тобой явно договоримся.