Пират и княжна

Жаль, что мы с ней познакомились при таких неприятных обстоятельствах. Очень и очень жаль...

Неожиданная мысль посетила меня и оказалась здравой: «А что, если я отправлюсь в трюм и проведаю мальчугана, а заодно завалюсь там на койку Бора, пока он меня замещает?»

Однако Чирик снова меня отвлек.

— Оденься, ты ее смущ-щ-щаешь.

Казалось бы, маленькое замечание, а я только сейчас понял, что нахожусь в одних штанах. Еще влажных, кстати.

— И как же это? — проворчал я. — Она лежит ко мне спиной и ничего не видит.

— Хор-р-рошо, — исправился попугай. — Если увидит, то закатит очер-р-редную истер-р-рику, тебе это нуж-ж-жно?

А вот это уже резонно.

— Что ж, ты прав, — согласился я. И прошествовал к шкафу, чтобы открыть его и достать не столь многочисленную одежду, которая у меня имелась. Рубашка и новые штаны, благо сухие.

Бросил взгляд через плечо и немного удивился, заметив, что девица обернулась ко мне и внимательно смотрит. Застыл, не понимая, почему она так себя ведет. Однако тотчас опомнился и поспешил натянуть штаны.

Рубашку же застегивать не стал. Изжарюсь, особенно при такой влажности. Потому что легкая сырость стояла в комнате после недавнего купания.

— Мм-м? — Я вопросительно глянул на рабыню.

А она смущенно отвела взгляд. Однако тотчас поднялась на локте. Я изумленно уставился на грациозное тело, на ее тонкую талию, объятую куском черной парусины. Она странным образом намотала на себя кусок ткани и завязала узлом на шее.

— На-хиль, — сказала она, привлекая все мое внимание к губам на ее лице.

Красивом. — Аки-до ла Нахиль?

Что? Что она там бормочет?

Девушка кивнула мне за спину. А я обернулся и попытался понять, зачем она кивает. Как вдруг моему взору предстала маленькая статуэтка богини удачи из разрушенного храма на горе Суанахиль.

Не знаю зачем, но в один раз, когда барахольщик Экбен давал мне задание, я взял эту статуэтку в счет предоплаты, потому что у мелкого проныры-торгаша якобы не было мелких монет.

Но и я оказался не промах.

Вытребовал всего за один серебряный увесистую бронзовую фигурку выразительной красавицы в развевающемся длинном платье, украшенную каменными голубыми глазками из лазурита.

— Аки-до ла Нахиль? — громко повторила рабыня.

Энтузиазм на ее лице невольно передался и мне. Я неосознанно шагнул в ее сторону, кивая:

— Да, это статуэтка Нахиль, из разрушенного храма, что на вершине скалы Суанахиль, названной в честь богини.

— Погоди, — недовольно осадил меня Чир.