Пират и княжна

Понятное дело, два-три серебряника (монеты поменьше размером и единичного достоинства) она все равно прикарманила. Я ее знаю. Но думаю, приберегу подобный аргумент на потом, до тех пор, пока не случится крайний случай.

— Скажи, ты моему Чирику купила лакомку или хотя бы зерно?

— Э… — она вначале растерялась, а затем неожиданно улыбнулась. — А то! Неужели ты думал, мы одни будем кутить? Он бы меня никогда не простил…

— Хорошо. — Я постарался не подать виду, что мне эти новости пришлись мне по душе. — Где она?

— Кто? — недоумевала Иенсора.

— Лакомка.

— А! Так я уже отнесла ему. Не морить же пернатого голодом, как ты нас мучаешь иногда?

Немного подумав, я смерил рыжую еще раз строгим взглядом и принял довольно поспешное решение.

— Дам тебе пятак, если поможешь рабыне помыться.

— Что?!

— Ну, не хочешь, не надо. Сам справлюсь.

Я развернулся и затопал назад к лестнице. Но рыжая бестия схватила меня за локоть и выпалила:

— Сделаю! Я это сделаю, просто не понимаю, на ночь глядя мыться? Холодно же…

— Холодно, не холодно, но девица явно из неженок, если ты меня понимаешь.

— Э… ладно, как скажешь…

Иенсора растерянно пожала плечами.

На том я закончил разговор и отправился в угол к Бору, чтобы узнать, есть ли у нас на корабле свежее постельное белье. А еще девицу бы покормить сносной едой. Да и вообще, команду бы покормить, иначе надерутся на голодный желудок, и плакали мои планы на скорое отбытие на континент.

— Тхурта! — ругнулся Бору по-своему. Урожденный рамадиец, он к настоящему времени уже избавился от акцента, однако вот от крепких словечек со своей родины отвыкать не спешил.

— Что там у тебя? — спросил у него, глядя на то, как он выставил вперед ногу.

— Да вот, палец прищемил, ставил бочку с засоленной сельдью.

— А… — Я кивнул. — Помощь нужна?

— Да не, я уже закончил. А ты чего здесь? Думал, будешь первым откупоривать бочку винишка, а?

— Не, я сегодня сух, как погода в вашей пустыне.

— И зря, Фаджи уже утащил в кают-компанию бочонок рома.

— Пф-ф-ф, — я фыркнул. — Местный ром, конечно, лучше любого континентального вина. Но вряд ли он меня соблазнит настолько, чтобы я забыл про все и ушел надираться как остальные.