Тот самый Остров

Я привык к готовым «аватарам», и я думал, нет, я ПРАВДА, думал, что вы тоже так делаете. Немного не понимал, почему вы не покидаете тело, пока оно не выйдет из строя на сто процентов. Человека пытают у столба, он мучается, кричит от боли, мычит, рыдает, но не уходит. Почему?

Я даже спрашивал у некоторых, кого они особенно долго мучили, стараясь доставить моей Даяне больше удовольствия - почему они не уходили из тела раньше? Я получал в ответ недоумение и непонимание: а что - это можно было сделать? И все это несмотря на то, что они уже на тот момент были не в теле и вроде бы должны были лучше соображать.

Не понимали, я тоже.

И только потом я понял: вы не такие как мы с Даяной. У вас в тело духа встроено что-то - некая команда, установка - и именно она всегда, когда вы уходите из тела, не дает уйти далеко, и не дает оставить память о прожитой жизни - и вы начинаете снова, с нуля НОВЫЙ для вас цикл. И этим вы очень отличаетесь от нас. Кстати, сейчас я подумал, что видел подобное только в одном месте - это была тюрьма.

Вот поэтому ты ничего не помнил о Мэри.

Противно это. Но мне, честно говоря, некогда было заниматься еще и этой темой, и кстати, в одиночку я бы не справился, даже с Дашей на пару вряд ли, а местная братия слаба в коленках перед этим зовом.

Четыре сотни лет попыток, бесконечных попыток спасти её. Мне приходилось быть капитанами, матросами, докторами, пиратами.

Один раз я даже попробовал сам пройти эту схему с другой девушкой, я спас ее в крушении и приволок на этот остров. Но Даяна не зря была охранником. Она приказала мне оставить тело парня, пришлось подчиниться, но оказалось, что было уже поздно, девушка полюбила парня, а он был в шоке, когда увидел где он и с кем, взаимной любви не получилось, и их просто принесли в жертву.

Вот тогда-то я и понял, что это основной элемент.

Мария, Ты можешь мне сказать, что я совершал ужасные вещи. Я согласен, но я повторюсь, я тогда не понимал что у вас все это устроено по-другому. Я имею в виду, перемещение из тела в тело.

Я поставил на этот остров более двух сотен человек за четыреста лет её плена.