Йега

После того как она чуть не истаяла на глазах пока нетопыря вызывала -у нее аж очертания подёрнулись дымкой, переход через горы явно не выдержит.

Куда не кинь – всюду клин.

Вот и сделал воин так, чтобы старушке ничего другого не оставалось, как поесть и восвояси убираться.

Тропу он находил по едва заметным вехам – грудам камней, сложенных друг на друга, и покрытых от старости мхом. Природа так аккуратно и на равных расстояниях не сложила бы.

Воин решил ехать верхом, пока есть возможность. Выйти засветло, как планировали, не удалось.

Старуха же так крепко спала, что не слышала, как он собирался, даже не шевелилась во сне – видимо, совсем вымоталась. Так её и оставил, не стал будить.

Поначалу подъем был довольно пологим и вороной шел ходко. Потом, как и рассказывала бабка Йега, пошли ступени-подъемы. Ближе к вечеру случился первый крутой подъём, который было уже не преодолеть верхом.

Иван с сожалением снял с коня поклажу, поудобнее пристроил на себе, взял веревку и легкими похлопываниями по крупу отослал коня назад. Дальше сам.

До заката надо было преодолеть еще хотя бы несколько ступеней, а усталость предыдущего дня уже давала о себе знать. Эх, вот бы бабкиных отваров сейчас, они сил придают, ясности уму.

Взобравшись на очередной уступ, воин решил передохнуть. В горной породе было небольшое углубление, которое закрывало с трех сторон от ветра, а сверху от осадков.

Перекусил сухарями и сушеным мясом, позаимствованным у разбойников, запил их же водой. Все бабкины баклажки со снадобьями оставил ей – мало ли что там. Хвост еще вырастет. Уж больно его впечатлило действие дурман-травы.

Вроде всё то, что они пили по дороге вреда не наносило, наоборот как-то даже сил придавало. А ягоды, что в холме старушка сунула, хоть и горькие были не в мочь, но голову просветлили – все наперёд продумалось.

Затхлая вода, сушеное мясо, пресные сухари – вот и весь скудный, но питательный ужин. Но ничего! Завтра-послезавтра будет уже за княжеским столом пировать.

Легкое движение воздуха за спиной и воин уже на ногах и с мечом в руках.

За спиной вместо сплошного камня зияла огромная дыра, из которой с шипением вылезали жуткие твари. Именно вылезали: кто по стенам, кто по своду, а кто и по полу, но на четырех точках.