Дуракам везёт

В этом не было ничего удивительного – Гнилушки находились не так уж далеко от столицы Рельтии, но по спине Конрада поползли мурашки. Дурное предчувствие, которое принес с собой Эрих, не желало поддаваться доводам рассудка. Напротив, оно постепенно крепло, пуская в сердце все новые и новые корни. Конрад уже жалел, что пригласил парня за стол. Он бы выставил его за дверь прямо сейчас, если б не странное желание дослушать его рассказ.– Неужели в Мерне не нашлось ни одного лекаря, которой мог бы помочь тебе? – делано удивился Конрад.

– Не нашлось. К тому же помощь нужна не мне...Это Конрад и так прекрасно понимал. Юноша выглядел совершенно здоровым, разве что слегка невыспавшимся. Многозначительно склонив голову к плечу, Бреннер принялся ждать дальнейших откровений.– Моя сестра… – наконец, выдохнул юноша. – Она… ей очень плохо.Конрад лишь хмыкнул, прекрасно поняв, что на самом деле имел в виду Эрих. Его сестра умирает. В таком трудно признаться даже себе, не то что произнести вслух перед другим человеком. .. Хотя себе Эрих, кажется, уже признался. В таком возрасте люди редко теряют надежду, значит, на то был повод.– Ты знаешь, чем она больна? – не то спросил, не то предположил Конрад.– Да, – Эрих все же справился с собой, оторвавшись от созерцания содержимого тарелки и переведя взгляд на Бреннера. – Зеррийская лихорадка.Ему удалось сохранить лицо. Удалось даже удивленно поднять бровь, обозначив вполне закономерный интерес. Действительно, зачем Эрих проделал столь непростой путь, ведь каждому дураку известно, что зеррийская лихорадка неизлечима. Это проклятие выжженных солнцем земель Хар-Иллама, откуда возвращаются лишь единицы. Возвращаются затем, чтобы тайно принести на северный материк страшную болезнь, лекарства от которой нет. Неизвестно даже, как она распространяется, ведь заражаются совершенно разные люди – простые горожане, бродяги, знатные дворяне, солдаты, купцы. Болезнь находит своих жертв везде: во дворцах и беднейших трущобах, в людных городах и небольших поселках. ..– Лекарства нет, – вслух повторил Конрад. – Мне жаль.– Нет! – упрямо воскликнул вышедший вдруг из оцепенения юноша.– Я бессилен. Как и другие лекари.– Лекарство есть! Пятнадцать лет назад...– О, нашумевшая история, – фыркнул Конрад. – Обычные байки. Нельзя верить этим всезнайкам.– Я знаю, кто вы.Он так и не успел произнести вслух уже заготовленную фразу о столичных умниках, которые только и умеют, что лягушек резать да колбы взрывать.