Дуракам везёт

Карл всегда был трусоват, и откуда ему было знать, что внезапное желание Лейднера выслушать подробности о приведшем к трагедии лечении вызвано отнюдь не проснувшимся у него подозрением. Щепотка соды... Они с Себастьянам полночи спорили о том, какой компонент мог так чудовищно исказить формулу, но даже представить не могли...– Теперь их будут судить, – сухо сообщил Артур, поправляя идеально висящую портьеру. – Расследование возобновлено, так что будь готов к даче показаний. При аресте Швайгер сопротивлялся и кричал, что все это клевета, но не думаю, что его хватит надолго.

Его участие в судьбе Карла слишком очевидно, чтобы отрицать сообщничество. Пятнадцать лет назад Швайгер входил в состав комиссии, расследовавшей обстоятельства трагедии, и именно его заступничество помогло Карлу избежать серьезных неприятностей. Учитывая признание последнего и мое свидетельство, Швайгер обречен. Тебе же будет возвращено твое место на кафедре, все регалии и должность лейб-медика. Все по твоему желанию, разумеется. Думаю, предложению о создании собственной академии Его Величество также вернет актуальность. Лейднер вновь отвернулся к окну, предоставив Бреннеру созерцать идеально прямую спину. Он сказал все, что считал нужным, но почему-то не спешил уходить, как бы мучительна ни была для него необходимость находиться рядом с Конрадом.– Артур, я... Я не знаю, что и сказать...– Можешь не говорить ничего.– Прости, что...– Нет, – в ровном, почти лишенном эмоций голосе, на миг прорезалась сталь. Лейднер прекрасно владел собой, но у любой выдержки есть предел. – Нет, Конрад. Ты не виноват в том, что случилось с Эльзой. Но прощения у меня не проси.Он лишь коротко кивнул, подтверждая, что понял. Артур сказал, что он не виноват... но они оба знают, что это не так. Эльзу убили из-за Конрада, из-за его высокомерия и невнимательности, позволявших наживать врагов, не замечая этого... Если бы он хоть раз догадался посмотреть по сторонам, отвлекшись от своих гениальных открытий, если бы однажды обратил внимание на тех, кем обычно пренебрегал. .. Изменило бы это хоть что-нибудь? Ни ему, ни Артуру не дано знать этого. Но им придется смириться со своим незнанием, как и с тем, что теперь им лучше держаться подальше друг от друга. За прошедшие годы между ними легла слишком большая пропасть, и незачем пытаться перейти ее. Марти будет жить, улыбаться, дразнить Себастьяна и гулять с Густавом по пахнущему дымом Мерну, но Эльзы это не вернет. Они оба будут помнить об этом до конца своих дней.