Под Вифлеемской звездой

Она ненавидела такую манеру поведения — детскую и капризную — но нужно же было спасать друга! Глядишь, отец отвлечётся, а потом — не то чтобы забудет, но остынет, и не будет так суров…

Несколько секунд король боролся с собой — но отказать дочери в Рождественскую ночь полюбоваться на Вифлеемскую звезду ему не хватило духу.

— Хорошо, пойдёмте, — со вздохом согласился он и первым направился к винтовой лестнице, отобрав по дороге у Се-Крера канделябр.

Радостно переглянувшись, подростки ринулись за ним: посмотреть на Вифлеемскую звезду хотелось просто ужасно!

Лестница не разочаровала: она была совсем такой, какой и должна быть потайная лестница в заброшенном замке.

Наконец, король остановился, ставя канделябр на какой-то столик. Свечи озарили небольшую круглую комнату с куполом — Кая и Се-Крер сразу поняли, где они находятся, потому что видели этот купол снаружи неоднократно, но считали его просто архитектурным украшением дворца.

В комнате были какие-то странные, высокие и узкие, окна, на наличниках которых стояли многочисленные деления, пометки, непонятные символы и рисунки. Был и огромный телескоп по центру, но король, к их разочарованию, повёл их не к нему, а к совсем небольшой трубе у одного из окон.

Труба эта была весьма пыльная — ей явно не пользовались много-много лет. Вздохнув, король достал из кармана тонкий шёлковый платок — конечно, тёмно-синий, с росписью в виде звёзд, — и принялся им протирать окуляры.

Затаив дыхание, Кая и Се-Крер, взявшись за руки, ждали. Оба пребывали в чрезвычайном волнении: им казалось, что они теперь допущены к какому-то совершенно необыкновенному таинству.

Наконец, немного повозившись с телескопом и настроив его на детский рост, король сделал дочери приглашающий жест рукой.

Вспыхнув от волнения и радости, Кая шагнула вперёд и прильнула глазом к окуляру.

Ночь была ясная, и звёздное небо открылось ей во всей его запредельной красоте. Необъятно прекрасное, непривычно близкое — словно она сама находилась прямо среди звёзд! — и завораживающе бесконечное!

Звёзд было много, так много, что захватывало дух!

Глаза совершенно разбегались, пытаясь объять необъятное, сердце гулко неслось вскачь, восторг затоплял её до краёв — но тут она вспомнила цель, за которой пришла, и растерялась.