Семена магии - 2

Через четверть часа раздался условный свист и все двинулись к домам. На удивление, сопротивление им мало кто оказывал, и Евпл понял, что именно отсюда вышли многочисленные храбрецы, а вот женщин было полно – в каждом домике спало не менее полдюжины. Устраивать резню не хотелось абсолютно, но и оставаться без трофеев тоже никто не собирался. Раздавались голоса, что надо забрать на корабли всех животных, чтобы иметь провиант на долгое время, ну а женщинами попользоваться и отправить к их убитым мужьям и отцам, чтобы не вздумали мстить.

Пришлось приструнить особо кровожадных, а женщин кое-как разделили на тех, кто живёт здесь, и тех, кто из прибрежной деревни. Пока происходило перераспределение мелкой живности и аборигенок, Евпл ходил из дома в дом, поскольку одна неоформившаяся мысль не давала ему покоя. И лишь когда часть отряда уже собиралась возвращаться, набрав трофеев и ведя с собой связанных пленниц, парень понял – дубинки, которыми пользовались чернокожие, были какими-то несерьёзными.

Взяв одну из них, Евпл осознал, что ошибался – дерево было тяжёлым и плотным. Теперь понятно, чем туземцы проламывали черепа своих врагов. Цвет дубинки был довольно интересным – красно-коричневым. Евпл, как мог, жестами спросил о древесине, и одна женщина показала рукой на дерево диаметром в логоть. Ну что же, это не розовое дерево, о котором ему рассказывали, но тоже может быть дорогим. Да, придётся остаться здесь на несколько дней и погрузить в корабли какое-то количество таких стволов.

Те вернулись в поселение позже часа на два. Оказалось, что кто-то перед уходом предложил восполнить убывшее население тем способом, каким солдаты всегда отмечали свою победу, и пехотинцы с абордажниками отнеслись к этой идее со всей ответственностью, не особенно обращая внимания на возраст туземок. Капитаны, конечно же, высказали своё недовольство случившимся, но, поскольку, прямого запрета не было, то и наказывать по-сути было не за что.

Следующие два дня всем было не до удовольствий – деревья спиливались с большим трудом и под вечер все были настолько уставшими, что даже лишний раз пошевелить рукой или ногой казалось чуть ли не подвигом. В итоге, каждый из трюмов был на треть загружен тяжёлой древесиной, дабы в случае чего можно было бы взять чего-то ещё.