Зов Оз-моры

Инжаня схватила метлу, которая пылилась в сенях у инь-ати, поймала в его курятнике старую рыжую курицу и повела Варвару в её новое жилище.

– Там дочки и зятья Офтай уже всё убрали, выкинули хлам и мусор на шукша пря[3]. Покормили Хозяина мусорной кучи и помолились ему, чтоб твой муж поскорее выздоровел. Два тулупа вам на зиму принесли… Подмети пол ещё раз пол и оставь метлу в углу сеней, чтобы приманить Куд-аву, – по пути наставляла её Инжаня.

Войдя во двор, она первым делом повела Варвару к хлеву.

– Здесь корова.

– Чем же мы будем эту Вияну кормить?

– Плохо ты о нас думаешь! – рассмеялась Инжаня. – Зятья Офтая уже привезли вам сено. На зиму хватит. Посмотрела корову? Ну, а теперь пошли в избу.

Дом, где ещё вчера жил Пулукш, стоял недалеко от берега Челновой. Покойный хозяин за ним не ухаживал: в соломенной крыше не хватало снопов, а нижний венец сруба замшел и побелел от грибка… Новенький бычий пузырь в окошке лишь подчёркивал запущенность избы.

Варвара с ужасом представила себе, какая грязь и какой беспорядок царили здесь ещё вчера, до прихода родственников Офтая. Инжаня словно бы прочла её мысли.

– Такой он был, этот Пулукш! – вздохнула она. – И для общины бесполезный, и себе не нужный. Родни у него не осталось, а жениться он не мог: был хоть и молод, но неспособен к продолжению рода. Я проверила, дала ему один раз. Тоска да печаль! Одиноко он жил, грустно, вот и плюнул на всё – и на себя, и на нас, и на богов, и на обычаи… Дом у него хороший, только нижний венец загнил.

Инжаня открыла дверь дома и приказала:

– Толга, возьмись за косяки!

Проскользнув под рукой Варвары, оз-ава выпустила в сени курицу и дала Варваре метлу: «Заходи, Толганя!» Сама же начала плясать в сенях и бормотать: «Равжа кранч оцюняста тумаса! Ванок кудсь!»

– Это ведунда корхтафтома, – пояснила она, закончив шептать заговор.

Варвара, услышав слова «твой дом», зажмурилась и затрясла головой.

– Тебе плохо стало? – участливо поинтересовалась Инжаня.

– Каким бы Пулукш ни был… – ответила Варвара. – Это был человек. Он жить хотел. Вы его утопили, чтобы отдать нам с мужем его избу?

– Нет, – раздражённо ответила Инжаня. – Мы это сделали не ради вас.