Зов Оз-моры

Да и оставят ли меня в деревне? Не выгонят ли в лес на съедение кабанам и волкам? Инжаня горой стоит за меня, её голос весом, но она не всесильна…»

Варвара растерянно скользила глазами по собравшимся на лугу людям – от одного к другому, от другого к третьему… Ей казалось, что все смотрят на неё с недоверием и неприязнью. Наконец, она остановила взгляд на Пулукше. Несчастного уже нарядили в свадебный панар, связали ему руки и приготовились отвести к омуту.

Варваре стало совсем не по себе! В деревне, где она родилась и прожила семнадцать лет, иногда тоже случались озказнет.

Однако папа и мама не рассказывали дочери об этих жертвоприношениях. Лишь однажды, когда девочка замучила отца расспросами, он пробурчал о радости на лицах жертв: «Толга, их ведь не случайно наряжают, как перед свадьбой. Их готовят к встрече с богами. Это счастье для любого из нас!»

Варвара и тогда сомневалась в честности отца, а сейчас полностью убедилась в лживости его слов. Лицо Пулукша не было радостным. Оно одеревенело от ужаса, а в его зрачках зияла чёрная, бездонная пустота, как в дупле священного дуба.

«Никакая встреча с Ведь-авой не сделает его душу счастливой, – поняла Варвара. – Видно же, что он был бы рад остаться в нашем мире. Однако ничто уже не изменит его судьбу. Инжаня приговорила его к смерти, и скоро он окажется в Тона ши. Отсрочить этот миг может лишь гибель моего мужа. Если пуромкс решит принести в жертву и его, то за ним отправят подводу. Пулукш тогда поживёт ещё немногоо – ровно столько, сколько будет ползти телега… Оцю Шкай, вярде Шкай! Спаси моего супруга!»

Тем временем слово взяла Инжаня.

– Толга не солгала, – сказала она. – Она очень точно описала мне Вирь-аву. Она упомянула такие подробности, о которых знают только оз-авы.

Тут же зазвучали напористые возражения:

– Но ведь Толга – дочь оз-авы. От мамы она и слышала о Ведь-аве.

– Оз-авам запрещено рассказывать о богах даже сыновьям и дочерям, – возразила Инжаня. – За это Мастор-атя приговаривает наши души к тысячелетним мукам. Толга вправду видела Вирь-аву, не сомневаюсь в этом.

Неужели богиня леса спасла её мужа для того, чтобы мы принесли его в жертву богине воды? Если мы упустим случай и откажемся от дара, у нас не будет кузнеца-оружейника. Мало того, Вирь-ава обидится на нас, разгневается и лишит нас грибов, ягод, дичи… Она не станет выводить из леса заблудившихся. Она натравит волков на наш скот. Неужели вы этого хотите?

Люди ещё долго шептались, но, в конце концов, вняли доводам жрицы.