Зов Оз-моры

Валгай кивнул, и назавтра они уже втроём растягивали её, разминали, высушивали на морозе, коптили возле костра… Денис не мог нарадоваться на подмастерье, но однажды, за три дня до Рождества, юноша не пришёл к нему.

– Что с парнем? Не заболел ли? – испугался Денис.

– Подожди. Придёт ещё, – успокоила его Варвара.

И правда, Валгай объявился ближе к вечеру, ведя на верёвке полугодовалого подсвинка. Следом вошла Инжаня.

– Подарок от общины, – развеяла она недоумение Дениса. – Праздник ведь скоро.

– Вот не знал, что вы Рождество Христово справляете.

– Какое ещё Рождество? – хмыкнула Инжаня. – Здесь и слова-то такого не слышали. Праздновать будем Тувонь шит – дни Тувонь-шкая! Это Свиной бог. Все здесь будут приносить жертвы ему и Кардаз-аве, хранительнице хлева. Поросят и свиней станут резать.

– Для этого-то ты мне и подогнала свинью?

– Первый Свиной день деревня отпразднует в вашем доме. Так я решила. Вы ведь с Толгой новенькие, все с вами познакомиться хотят. Встретьте людей достойно.

Не оплошайте! Зарежьте подсвинка. Приготовьте из него шяням.

– Что это?

– Яство такое. Толга тебе расскажет.

– Одного подсвинка мало, чтоб накормить всю деревню… – задумался Денис.

– Не бойся. Люди с собой много всякой снеди принесут. Голодным никто не останется.

– Оставляйте свинью, – вздохнул Денис. – Завтра заколю.

– Не заколешь! – возразила Инжаня. – Не тебя я готовлю на своё место, а Толгу. Пусть учится жертвы приносить. Послезавтра она зарежет подсвинка…

Когда Инжаня и Валгай ушли, Денис разобрал подпечек, натаскал туда сена и загнал подсвинка: пусть поживёт в тепле свои последние дни.

Вечером они с женой обновили кисель на медвежьей мездре, вновь свернули шкуру, положили в корыто рядом с печкой и легли спать. Им надо было набраться сил перед двухнедельным праздником.

Инжаня зашла к ним через день после завтрака. Варвара пекла хлеб, и гостью в сенях встретил Денис.

– Ну что? – с усмешкой спросила его Инжаня. – Не заколол ещё поросёнка?

– Ты же сама не велела…

– На всякий случай спросила.

Боялась, что ты пожалеешь Толгу. Твоя доброта навредила бы ей. Оз-авы ведь не токмо озксы поют и бубенцами трясут, но ещё и жертвы приносят. Где у вас ару васта?

Денис пожал плечами: он впервые слышал эти слова. Инжаня устало вздохнула, будто говорила с несмышлёнышем.

– Денясь! Это такое место, где режут скот. Толга его найдёт. Спроси у неё.

Денис позвал жену, и та, вся в поту, выскочила к нему.