Посмертник

Трое мужиков и девушка-санинструктор, Маша её знала — прижимались друг к другу в той щели. Девушку звали Фрося. Она сразу всё поняла — села, обняв измазанные коленки, и уставилась в землю.

Они очутились на пятачке, окружённом какими-то не то камнями, не то бетонными блоками — побитыми, неровными, словно бы давно лежащими в руинах. Серая мгла посмертия скрывала горизонт, но всё равно понятно было, что руины эти находятся на возвышенности над какими-то полями — на холме или кургане. Хотя откуда в посмертии курганы и поля? Морок это всё, иллюзия умирающего мозга.

И всё-таки…

«Пять мертвецов на Лысой горе, — подумала Маша. — Прямо название для романа!»

Она поднялась, размяла затёкшие, онемевшие от холода ноги. Что ж, коль она тут старшая по званию, то ей и командовать. А что придётся командовать, она уже не сомневалась.

Руины при ближайшем рассмотрении оказались и впрямь руинами, остатками циклопического монумента, врезанного в склон кургана — какого именно монумента, понять отсюда было нельзя; но можно различить фрагменты громадных лиц, раскрытые в крике рты, рвущиеся под ветром не то плащи, не то флаги, руки, сжимающие оружие.

Остальное осыпалось, раскатилось по округе бесформенными обломками, избитыми, словно бы посечёнными осколками… впрочем, почему словно бы? Именно осколками и посечёнными. Кто раз увидел следы артобстрела, ни с чем не спутает.

В тумане на границе видимости почудилось какое-то движение.

— Товарищи бойцы! — Маша откашлялась, постаралась, чтобы голос прозвучал как можно увереннее.

— Слушайте меня внимательно. Можете считать, что мы с вами оказались, кхм… в полном окружении. Прорываться к своим не имеет смысла. Наша задача — защищать эту высоту и отражать атаки противника… кхм, отражать атаки… насколько хватит боеприпаса. Всё понятно?

— Вот вы лучше скажите, товарищ маг-капитан, по-простому, — с ленцой протянул худощавый лейтенант с нашивками сапёра. — Что мы все покойники — мы уже поняли. Не дураки. А что это за место, кто окружил, почему прорываться нельзя? Вы ж посмертник, знать обязаны, почему с нами всё не так, как должно быть.

Маша мельком отметила идеально сидящую форму (несмотря на то, что лейтенант вместе со всеми не один день мыкался под обстрелами на берегу Северского Донца), ухоженные тонкие усики, пилотку, сдвинутую на левый бок с известным фронтовым шиком.

Франт. Маша знала таких — подчёркнуто аккуратных, умных, всегда высокомерных, особенно по отношению к женщинам… знала и не собиралась давать спуску.